Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

Домик коменданта, арсенал, казарма, конюшня и хозблок – кто-то все тщательно продумал и спроектировал, даже небольшой парк втиснул. Однако гореть вся эта красота будет быстро, и гарнизон при этом хорошо поджарится – спрятаться-то от огня пожаров негде…

Вывод был один – к реальной осаде крепость была совершенно не подготовлена. От пехоты с полевыми пушками отбиться еще можно, но осадные жерла за полдня сию потешную крепостицу с землей перемешают и полностью сожгут.

Ответные возможности почти на нуле – пять трехфунтовых пушек и в поле крайне несерьезная вещь, а на стенах бастионов практически бесполезны.

Серьезных полупудовых единорогов только два – немощно и хило. А крепостных орудий вообще нет…

В доме коменданта Петр провел небольшое совещание со всеми наличными генералами, коих оказалось неожиданно много – командующий голштинцами генерал-лейтенант Ливен, его помощник генерал-майор Шильд, два его личных генерал-адъютанта Гудович и Мельгунов, причем последний оказался еще и директором шляхетского корпуса.

Петр быстро сообразил, что сей корпус не более чем военно-учебное заведение для подростков и юношей.

А так как он еще и в Петербурге находится, то рассчитывать на его помощь бесполезно.

Явился и целый фельдмаршал, принц Георг, еще более бесполезный, и генерал-майор Девиер. Но последний оказался каким-то полицейским чином, и Петр мысленно тоже вывел его в расход. И это обилие генералов приходилось на каких-то полторы тысячи голштинцев.

После короткого диалога генералы, как и предполагал Петр, к единому мнению не пришли, и вся консилия выжидающе посмотрела на императора – «ты бугор, тебе виднее».

Пришлось отдавать приказы, исходя из армейской мудрости – пусть будет лучше хоть какое-то плохенькое руководство в бою, чем полное отсутствие такового.

В крепости оставляли генерала Шильда комендантом и принца Георга, который должен был представлять его особу. В их распоряжении был постоянный гарнизон – полторы сотни пожилых солдат, плюс артиллеристы с пятью пушками и двумя гаубицами, и с полсотни нестроевых.

Всего набралось почти три сотни человек, для полевого боя практически негодных, но в обороне они пользу принести могли, и значительную – на себя часть гвардии для осады цитадели оттянуть.

На «усиление» крепости Петр передал три с лишним сотни рекрутов, которые только что подошли из Петергофа. Для боя в поле новобранцы были бесполезны, но вот в крепости толк мог выйти из них, тем более что к двум рекрутам ставили опытного солдата – за 12 часов тот должен был их научить хотя бы колоть пикой или протазаном, махать тесаками и багинетами, а кое-кого и научить стрелять из мушкета.