Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

А добра-то сколько уволокли, эх, нас там не было – и золота с серебром, и утвари с каменьями, и одежды дорогой немало…

– Да, любезный. Недолго Петр Федорович на своей скрипке пиликал. Вот и за ним пришла костлявая… в обличии семеновцев. И выместили гвардионцы свою злобу… Фрейлин только жалко, изнасиловали бедных. Ну, ничего, от них не убудет, лишь бы дурной болезнью не наделили…

Петр закурил папироску, на душе чуть-чуть полегчало, мысли заворочались веселее.

Петр спокойно изложил свои мысли командору – моряк молчал, что-то прикидывая, но вот страха у Спиридова не было, прекрасно понимал, что в новый чин за красивые глазки не переводят.

– Ваше величество, я буду оборону держать до последнего матроса, живым я крепость изменникам не сдам. Клянусь честью!

Петр увидел, как из-за дворца выскочили несколько верховых и споро направились к ним.

В одном из них он узнал кирасира, адъютанта генерала Михаила Измайлова, и похолодело внутри – он ясно различил, что у офицера на голове окровавленная повязка. Два других всадника были казаками его личного конвоя.

«Наверно, от аванпостов скачут!» – пронеслась тревожная мысль.

– Ваше величество, вот пакет от генерала Измайлова! – Кирасир тяжело сполз с коня, его пошатывало.

– Что там?! Лекаря сюда! Ты ранен?

– Полковник Олсуфьев пытался поднять свой полк на мятеж и был застрелен. Убиты несколько офицеров и солдат, кои тоже изменили присяге. Воронежский полк с артиллерией в четыре пушки и с приданной сотней казаков идет маршем на Гостилицы. Еще четыре казачьих сотни генерал Измайлов определил для блокады Петербурга с юга. А я с лошадью упал, потому и задержался в дороге.

Простите, ваше величество…

– Отведите во дворец, – Петр обратился к адъютантам, – пусть лекарь помощь окажет. Накормить и уложить спать. Да… Ты молодцом держался, благодарю за службу и присваиваю тебе следующий чин.

К великой своей стыдобе, Петр так и не разобрался, какие знаки различия сейчас в русской армии – погоны на форме у всех отсутствуют, а в позументах, нагрудных бляхах да галунах сам черт не разберется, ногу сломит. Что уж требовать от студента-недоучки?

Петр вскрыл пакет с донесением, прочитал и облегченно вздохнул.

Это была хорошая новость – сегодня к вечеру у Гостилиц соберется изрядное войско.

Быстро прикинул в уме – голштинцев уже семь рот, включая егерей, 12 рот воронежцев и столько же рот кроншлотцев к утру будет. Всего 31 рота, то есть более четырех тысяч штыков. Да кавалерии голштинской две роты и две сотни казаков – еще с полтысячи сабель. Да орудия полевые в кулак единый собрать надо – семь у голштинцев и по четыре у воронежцев и морпехов.