Жестокая любовь мажора (СИ)

Мне приходится закусить губу так сильно, чтобы почувствовать физическую боль, она немного отрезвляет и, развернувшись, я выхожу из кабинета прямиком на улицу.

Делаю глубокий вдох, затем выдох. И продолжаю так дышать, пока огонь внутри не начинает стихать, а потом мое внимание привлекает смех.

И снова на манеже все те же.

Луговой и Хорошев выходят из-за угла, и, когда замечают меня, веселье на их лицах быстро сменяется тревогой. Они подходят ближе, и я догадываюсь опустить взгляд на свое плечо, где кофта пропиталась пятнами крови. Блин…

— Алис, что случилось? — хором выдают они.

— А, — отмахиваюсь, стараясь выглядеть хоть чуточку беспечной. — Это не моя кровь. Кирилл упал и разбил лоб. Вот, — растягиваю губы в улыбке, хлопая себя руками по бедрам.

— Ого, и что? Прям так сильно?

Пожимаю плечами и обнимаю себя за предплечья.

— Думаю, небольшой шрам останется.

— Будет теперь как Гарри Поттер, — хихикает Хорошев.

Я усмехаюсь, отвлекшись от своих переживаний. Но они быстро возвращаются, и я тяжело вздыхаю.

— А вы куда путь держите?

— В столовку.

Киваю.

— Понятно.

— Ваш мелкий там сегодня тарелку с супом прям на Дамировича вылил, — выдает Луговой с улыбкой на лице. — Лапша на ушах висела.

Я непроизвольно смеюсь, представив эту картину.

— Нормально, хоть кто-то отыграется на нем за нас, — поддевает Хорошев, а потом, сообразив, что ляпнул, а точнее, кому, дает заднюю. — Шутка.

— Дамирович гоняет нас за дело, но видеть, как им руководит такой малой, очень кринжово, — поясняет Луговой. — Надо Кирюху к нам на тренировки почаще брать, сделаем из него чемпиона!

— Не сомневаюсь, — слегка улыбаюсь.

— Алис, а вы с мелким потом с нами в Москву? Там есть секции для таких малышей.

— Там с четырех лет, тупица, — как всегда «любезничает» со своим другом Хорошев.

Но мне вот становится не до шуток. Я моргаю, глядя на парней в недоумении.

— Эм… нет. Я никуда не собиралась, да и предложений никаких не было.

Хорошев бьет себя ладонью по лбу, выпуская воздух нарочито громко в знак фиаско. И это действительно фиаско. Я нервно сглатываю.

— А когда… — встряхиваю головой и втягиваю носом воздух. — Когда вы уезжаете?

— Ну… — запал Лугового спадает. — На следующей неделе… вроде. Только не сдавай меня Дамировичу, плиз, Алис! Я думал, ты знаешь.

Мои губы подрагивают в подобии ободряющей улыбки.

— Все нормально, не переживай, — треплю парнишку по волосам и, развернувшись, иду обратно в медпункт.

За спиной слышится досадный вздох Лугового и очередной подкол Хорошева в его сторону, но я уже не вникаю.

Это ж надо было… Голову так вскружило, что я даже ни разу не задумалась: что нас ждет, когда Илай закончит работу в Питере?

И он почему-то тоже не поднимал эту тему.