Жестокая любовь мажора (СИ)

Мне достаточно его заминки, чтобы нырнуть в салон и выдернуть ключ из зажигания, вот только отскочить на безопасное расстояние я не успеваю.

Кожу головы словно ошпаривает кипятком, и я оказываюсь нос к носу с ублюдком.

— Ты совсем дура, блядь! — рявкает он и встряхивает меня за волосы.

Я зажмуриваюсь, но принимаю каждую унцию боли, помня, что я делаю это все ради сына.

Тяжело дышу. Открываю глаза и нахожу в себе силы посмотреть в бесцветные пустые глаза.

Тяни время.

И я тяну. Как могу.

— Ты никогда не можешь довести дело до конца, — выплевываю с ненавистью.

Отец запрокидывает голову и начинает ржать. Мерзко и гортанно. У него несет изо рта, и я морщусь от отвращения.

Дергаюсь, но его жесткие узловатые пальцы сильнее вцепляются в волосы.

Он снова смотрит на меня с насмешкой, только теперь к ней примешиваются презрение и толика злости.

— Верни ключи, малышка, и не испытывай своего папочку.

Все внутри меня закипает и жаром поднимается в горло, пульсируя прямо под кожей яростью.

— Ты мне не отец. И никогда не был им. Больной ублюдок, — рычу прямо в его уродливое лицо, а в следующую секунду изо всех сил бью головой в кривой нос.

Я чувствую, как часть волос вырывается и остается у него в его кулаке, но еще я слышу омерзительный хруст, после которого этот подонок охает, на мгновение ослабляя хватку. И этого достаточно, чтобы я вырвалась.

Я, задыхаясь, судорожно пячусь, а взгляд перемещается на заднее сиденье, где торчит макушка моего испуганного мальчишки. Сердце обливается кровью, я порываюсь к нему, но ублюдок вырастает стеной между мной и машиной, и его костлявая рука снова хватает меня за волосы.

— Ты начинаешь мне надоедать, Кролик, — цедит он сквозь желтые зубы, нависнув надо мной. — Но у меня нет времени с тобой возиться.

Я пыхчу, стараясь удержаться на носочках, чтобы уменьшить натяжение на коже головы, которая уже онемела от его садистских наклонностей.

— Тебе придется… — шиплю сдавленно, — потому что, если ты оставишь меня, я опять засажу тебя за решетку. Клянусь. Я сделаю это.

— Уверена, что ты сейчас в том положении, чтобы угрожать мне?

Скалится, урод, прожигает металлическим взглядом, который становится пугающим, а потом отталкивает меня, как грязный пакет с мусором, и я, запнувшись, снова падаю, приземляясь прямо на задницу.

Он опять разворачивается к машине.

Моя грудь вздымается. Кожа горит. Я судорожно осматриваюсь, чтобы найти хоть что-то, что мне поможет, хватаю камень, поднимаюсь на ноги и с рычанием замахиваюсь, целясь ему в голову. Но ублюдок предугадывает мое движение и, увернувшись, хватает за шкирку и бьет головой о капот машины.

Этот глухой стук, ватой закладывающий уши, дезориентирует.