Жестокая любовь мажора (СИ)

Второго удара нанести у него не выходит, потому что я бью кулаком ему в челюсть.

Он падает прямо в воду, теряя нож, испуганно вскидывает голову и пятится. А потом, взвыв, потрясает окровавленной рукой, напоровшись на что-то в песке.

На хуй.

Я рывком хватаю ублюдка за ворот куртки и несколько раз вбиваю кулак ему в нос, хищно скалясь от хруста хрящей под моими костяшками.

Кровь стремительно заливает его лицо, фонтанируя из носа, и я отшвыриваю уебка.

А когда он пытается подняться, вырубаю его с ноги.

— Алиса!

Нет, нет, нет…

Прямо на моих глазах она начинает уходить под воду.

Нет, блядь!

Я хватаю ее и переворачиваю, ощущая, как все внутри меня скручивается с немыслимой силой.

— Алиса… — судорожно убираю с дорогого лица прилипшие волосы, и ее голова безжизненно заваливается на бок. — Нет, нет, детка… Посмотри на меня.

Черт… черт…

Я выношу ее из воды, осторожно опускаю на землю."

"Это будто другая Алиса, не моя, ее милое нежное лицо неестественно бледного цвета, кожа в чудовищных кровоподтеках. Мое сердце едва не вырывается из груди. Убью его на хуй. Ну же… Девочка моя… Дыши…

Меня опутывает страх: колошматит так, будто я вылез из Северного ледовитого океана, а не из летнего озера. Конечности буквально скованы, но каким-то чудом я заставляю себя действовать, когда понимаю, что она не дышит.

— Черта с два, Ведьма. Я больше не потеряю тебя, — пыхчу и кладу ладони ей на грудь. — Один, два, три, четыре… — начинаю ритмично надавливать, отсчитывая три раза по десять, после чего зажимаю ей нос и вдуваю в рот свое дыхание.

— Давай же, детка, — шепчу сдавленно и снова вдыхаю в нее воздух. — Открой глаза.

Я снова ритмично давлю на грудь и наконец замечаю, что ее веки начинают подрагивать. Мое сердце взрывается от облегчения: Алиса резко выгибается дугой — и вода начинает покидать ее легкие. Я тут же поворачиваю ее на бок, чтобы было проще откашляться.

Вода выходит толчками, пока Алиса пытается втянуть в себя воздух. Она содрогается, ерзая по песку.

— Алиса…

Она открывает свои голубые глаза, рассеянно бегает ими по моему лицу, а потом веки снова опускаются. Лицо искажается от боли, каждый вдох дается мучительно, и я кладу ладонь ей на щеку, поглаживая и успокаивая. И тогда я чувствую…. чувствую, как она откликается на мое прикосновение.

— Алиса… Алиса, посмотри на меня, — мягко прошу и склоняюсь над ее лицом. Мне и самому тяжело дышать. Меня накрывает ужасом, и я ненадолго зажмуриваюсь, боясь, что она вернется обратно в холод и темноту. — Не смей, черт возьми, слышишь, не смей оставлять меня, Ведьма.

Она снова с усилием разлепляет веки, а когда ее взгляд немного проясняется и становится осознанным, ее глаза тут же затапливает мутной влажной пеленой.