Инакий 2 (СИ)

 — А-а-а…

Возглас полный боли, потонул в хрусте. Карельский догадывался что это раздирали человеческую плоть! Воображение нарисовало картинку, и учёный исторг скудный завтрак вместе с желчью.

— Выходи, времени мало!

Хотелось проигнорировать приказ и вообще зарыться в листву. Карельский не в первый раз проклинал неуёмный максимализм и этот проклятый институт с фантастическими возможностями. Но реальность диктовала свои условия, пришлось подчиняться.

— Возьми! — к его ногам упал топор.

Но первым делом он увидел заражённого. Сидя совсем как человек по-турецки, он с наслаждением вгрызался в оторванную голову, тело охранника лежало рядом. Опять подкатила тошнота, учёный упал на колени. Понимая, что блевать уже нечем кое-как удержал спазм. Потратив на это значительные силы, он завалился набок, о чём тут же пожалел. Много крови, на него смотрели остекленевшие глаза животного.

— Что это за порода? Никогда таких собак не видел! — слова террориста привели в чувства.

Карельский не запомнил имени зэка, а называть обидным прозвищем, было не в его правилах.

— Сухмет! — было небольшое замешательство, будто он хотел сказать другое.

— Я Дмитрий!.. На Стиксе не принято называться своими именами…

— Знаю, что другая планета! — перебил Сухмет. — Об этом потом, трофеи и дальше… Ты со мной?

Карельский кивнул. Его жизнь круто и безвозвратно изменилась, временный союзник, пусть даже террорист, не помешает. Тот, кстати, прибарахлился. На спине болтался рюкзак, в руках автомат и заткнутый за пояс пистолет.

«Не доверяет,» — решил учёный и мысленно с ним согласился.

В этот момент, послышалось близкое жужжание, дрон наконец-то их догнал. Террорист, недолго думая, вскинул автомат и выпустил в небо короткую очередь. Дрон тут же взорвался, пожалуй, слишком сильно, для своих размеров, искры полетели в разные стороны.

— Всё, ходу! — крикнул тот и побежал первым.

Карельскому ничего не оставалось делать, как последовать за ним, тут же шарахнувшись в сторону. Обогнавший его заражённый, тащил на плече мёртвую собаку.

У Коваля есть сын, мальчишка оторви и выбрось, так говорят соседские бабки. И капитану частенько приходиться его отчитывать, бывало и с подзатыльниками. То соседу окно разобьёт, то нос кому, а про успеваемость вообще можно помолчать. В данный момент, стоя на ковре у начальства, Коваль чувствовал себя в шкуре своего сына. Нашкодивший мальчишка с красными ушами.

— У тебя в подчинении восемнадцать егерей! Я ничего не путаю?

— Всё верно, товарищ полковник, — ответил тот, стараясь не смотреть в красные глаза командира. Он уже получил люлей.