Инакий 2 (СИ)

— Мы на острове! — сказав это, профессор решил присесть на игольчатый дёрн, но быстро передумал, вставать будет намного сложнее.

— Знаю, придётся намочить шмотки, — неожиданно Сухмет заозирался, заражённый начал тихо урчать.

— Что? — беспокойство передалось Карельскому.

— Тсс, — универсальный знак тишины заражённому.

Профессор и сам услышал.

—…будите ликвидированы! Повторяю! Граждане заключенные, вернитесь в распоряжение военизированной охраны! Бежать некуда, вы на острове…

— Просто радиоточка, — успокоился Карельский. — Где-то на дереве, может столбе, главное близко не подходить!

— Отдохнули! — бросил террорист, тут же сорвавшись с места.

Бежать так пришлось долго, ни у кого из них не было часов. По прикидкам Карельского пытка с редкими остановками продолжалась не менее двух часов. Радовало одно, заражённых на пути не попадалось.

Гонка закончилась неожиданно, Сухмет вдруг встал как вкопанный и повернулся влево, подозрительно уставившись на мирно стоящие деревья. Карельский согнулся, уперевшись руками в колени и проследил за его взглядом. Ветерок колыхал листву, ни птиц, ни зверья, в общем ничего подозрительного. Ибн не считается, подчиняясь воле погонщика, он неподвижно стоял за его спиной.

— Что там? — голос профессора, был сух как полдень в Сахаре.

— Тихо, — прошептал тот. — Кто-то идёт. Один.

Раздался едва слышный хруст, что послужило сигналом. Ибн сбросил тушу собаки и потерялся за ближайшими деревьями. Карельский даже «ой» сказать не успел, как оказался один. Поскольку он был далёк от войны и каких-либо партизанских действий, то не придумал ничего умнее, чем просто усесться на задницу.

— О, Вонючка! — из-за берёзы выскочил Тупой.

Профессор, удивившись новой неприятной встрече открыл было рот, но передумал, интуиция подсказывала, лучше помалкивай.

Зэк же, проскочив разделяющее их расстояние, уселся в метре от Карельского.

— Фух, ну и побегал я! — бросил клевец перед собой. — Не родился тот егерь, что Миколу отыщет… Меня ещё дед учил, в лесу прятаться. А ты чего тут? Один? — опомнился нацист, оглядываясь.

Профессор не знал, что говорить, потому и помалкивал. Между тем, Тупой стал принюхиваться и наткнулся взглядом на труп полу обглоданной собаки.

— Чё за хня?… Вонючка⁉ Ты что ль балуешься? — повернулся, взгляд полный отвращения.

Тут Карельский не выдержал.

— Послушайте, Тупой! У меня учёная степень по биологии! Может быть достаточно?

Профессор видел, как из-за дерева появился бегун Сухмета, но не придал этому значения. Тут нагло и что больше всего бесит бездарно попирают его честь!

—…Возможно в вашем селе принято оскорблять любого и без причины…

Нацист начал ржать, хлопая по коленям.