Инакий 2 (СИ)

Собеседник слушал молча, изредка попивая горячий отвар из железной кружки.

— Я прожил долгую жизнь, бесконечная череда рассветов и закатов, между ними события, люди. Конечно же были и дети. Свои, приёмные или просто найденные на кластерах.

Ведущего монолог, с виду кряжистого мужчину лет сорока, выдавали только глаза, зеркала души, при должном умении, можно прочесть даже самую тёмную. В этих же, поселилась безграничная тоска, помноженная на вселенскую мудрость. Нереально столько прожить, вот что они говорили.

— На первых по началу, имелись большие надежды. Я считал себя хорошим отцом, тратил на детей всё свободное время. То, что зарабатывал, вплоть до белого жемчуга, шло подрастающему поколению. Вкупе с воспитанием должны вырасти достойные помощники. На это, я рассчитывал. Стикс же, считал по-другому, раз за разом забирал детей, жён и опять детей. Помня наущения своего отца, я не сдавался.

Тяжело вздохнув, он отпил из своей кружки и продолжил.

— Воля и труд, дивные восходы дают!– говаривал мой старик. — Сын сапожника в четвёртом поколении, трудоголик по натуре, я воспринимал эту пословицу как аксиому. Но здесь, в Улье, всё оказалось не так просто. Прошло несколько десятилетий, прежде чем я понял, Стикс не даст завести семью! Этот непонятный мир почему-то одаривал, оберегал меня, но сие покровительство не касалось близких, словно проклятие. Стоило к кому-то привязаться, как этот человек умирал. И речь тут вовсе не о болезнях, Стикс в этом отношении миловал. Всегда что-то кровавое! Элита, стая, орда. Сделав для себя выводы, я принял непростое решение.

Собеседник и сам далеко не сопливый мальчишка, посматривал на изливающего душу с хитринкой присущей жителям ближнего востока. За многие годы общения он слышал эту историю много раз и понимал к чему она.

— Уединиться на Стиксе сложно, да и необязательно. Достаточно было, не задерживаться надолго в одном месте, несколько недель, пара месяцев, это прощалось. Главное, не заводить отношений. Не задерживался, не заводил. Первые годы, было сложно, я как привычный к обществу горожанин боролся со своими привычками, тяжелее всего приходилось с женщинами, точнее их отсутствием. Либидо, подстёгиваемое проживанием на Стиксе, не давало покоя. Противоречие на лицо, одной рукой мне давали, другой пресекали. Но я и тут не расстроился, как выяснилось поговорка годы лечат, не врала. Лишённый общества, я развивал в себе соответствующие дары. Говоря конкретнее, наблюдал. Поначалу за людьми, второстепенно изучал тварей, охоту никто не отменял.

— Мелочь, вроде топтунов и руберов, уже тогда, мне были мало интересны. Матёрая элита и что уж там, скреббер, предрассудки не для нас!

Собеседник усмехнулся.