Инакий 2 (СИ)

Ответ пришёл скоро и не тот, которого он ожидал. На карту упала премия, в виде трёх окладов, шестизначная цифра. Что привело Карельского в бешенство, друг семьи просто откупился! Галка, даже не зная о чём речь, сумела его успокоить.

Прозвучал предупредительный сигнал. Карельский, как обычно затемнил стекло шлема, в этот момент, дверь ушла в потолок, образец пристёгнутый к железной кушетке, закатился в лабораторию. Этого заключённого Карельский ещё не видел. Значит прежний забор анализов, осуществляла другая смена.

Внешность примечательная. Азиатский тип, широкие скулы, строгая, можно сказать злая полоска губ. Даже в сонном состоянии заключённый вызывал некоторую оторопь, возможно дело в волевом лице (в глаза бросались следы регулярных побоев), или в самой фигуре. Несмотря на то, что «образец» был скован по рукам и ногам, возникал образ мощной пружины.

«Вызов!» — вот что приходило на ум. «Опасен! Очень опасен!» — подумал Карельский, к его счастью, он никогда не встречал таких людей, в реальной жизни.

Ему стало интересно, заглянул в электронную карту «больного». Первое, что бросилось в глаза и, пожалуй, самое важное. Ему скормили одну из величайших ценностей Стикса. Белую жемчужину! Подарили иммунитет, очень интересно!

— Какой типаж! — беззаботно восхищённо бросил ассистент, настраивая автоматику.

Ненужно больше мучится со шприцами и поиском вен. Настроил, нажал пару клавиш и медицинская прилипала, сделает всё за тебя.

— Такому палец в рот не клади, — продолжил усмехаться Михаил. — По плечо оттяпает!

Он вдруг склонился ниже, высматривая что-то в лице бессознательного зэка. В отличии от Карельского, Михаил не затенял лицевое стекло и потому, была видна некая озадаченность.

— Странно… будто я его раньше встречал, — он посмотрел на старшего коллегу. — Не здесь конечно! — поспешил добавить ассистент.

Карельский в этом сильно сомневался.

Прилипала с довольным пиканьем обхватила локтевой сгиб «образца» и тот открыл глаза. На избитых губах, нарисовалась улыбка.

— О! Он мне улыбается! — выпалил довольный Михаил.

Внутренняя связь, на то и называется внутренней, слышит только персонал, ну и начальство конечно.

Хасан, так и было написано на левой кисти «образца» не переставая выдавливать улыбку, начал что-то шептать.

— Что? — ассистент склонился к его лицу почти вплотную.

Карельский хотел было предостеречь младшего коллегу, но вдруг, сквозь динамик пробилось:

—…в кустах игрушечные волки, глазами страшными глядят, о вещая моя печаль, о тихая моя свобода…

— О чём он? — давя смешок, удивился Михаил.