Из западни

– Здравствуйте, Василий Александрович, мы тут к портным заезжали.

– А мы еще вчера вечером успели, – понимающе усмехнулся лейтенант. – Ну что? Коли все в сборе – пойдемте.

Широкую дверь гимназии перед ними отворил швейцар. Они вошли и, поднявшись по лестнице, свернули в коридор, заканчивающийся большой дубовой дверью. Лейтенант взялся за ручку, открыл ее, пропуская первым Беляева, а затем всех остальных. В центре кабинета сидел представительный господин в пенсне, с бородкой клинышком, облаченный в мундир Министерства просвещения. Он не спеша встал, обогнул стол и, подойдя, поздоровался с Беляевым за руку.

– Знайте, уважаемые Григорий Павлович и Василий Александрович… Это, милостивые господа, исключительно только из уважения к вам лично и к вашим героям. Для флота теперь от владивостокцев – все. Вы теперь наши ангелы-хранители… – сказал он с улыбкой.

– Ну что вы, Евгений Васильевич, право. Какие же мы ангелы. От нас – сплошные дым, гром да пар, как из преисподней. Просто служба у нас такая – Родину защищать. Но и вы ведь для блага государя и России все делаете. Да и сами знаете, не будет никаких вопросов. Ежели что – архив разметало японской бомбой еще месяц тому назад, при бомбардировке, – заговорщицки подмигнул ему Балк.

– Ну, что ж, господа, подходите к столу, расписывайтесь и забирайте свои аттестаты, – сказал чиновник.

Платон подошел первым, взял протянутое перо, расписался в толстом журнале официального вида в указанном месте. Затем чиновник протянул ему веленевую бумагу, всю насплошь официальную, с гербом Министерства просвещения вверху и гербовой печатью внизу. «Аттестат» – значил заголовок. Пока Платон пытался понять, когда именно он успел сдать экзмены за весь курс гимназии и что все это значит, за ним подошли, расписались и получили такие же бумаги трое железнодорожников.

– Ну что ж, любезный Евгений Васильевич, – сказал Беляев, – ждем вас с супругой и дочерьми на следующем балу в собрании, приглашение будет послано заблаговременно. А за сим позвольте откланяться, нам еще в одно место успеть надо…

Выйдя на улицу, лейтенант усмехнулся и, обращаясь к капитану первого ранга Беляеву, спросил:

– Дозволите закурить, хоть и не положено?

– Курите и меня не забудьте. Надо же, все прошло как по маслу, хотя я, признаться, поначалу вам не поверил, – сказал Беляев и рассеянно усмехнулся. – Чудеса, да и только.

Лейтенант, достав портсигар, открыл его и протянул в сторону изумленного Платона и троих машинистов.

– Угощайтесь, господа, вам еще одно препятствие осталось, и мы увидим небо в алмазах.

Платон смущенно взял предложенную папиросу, за ним закурили и двое машинистов, а третий отказался, сказав, что после простуды не курит.