Королевская кровь 10. Стальные небеса

Тогда, как закончится война, пойдешь к храму Красного и попросишь учить тебя, как учил он первого из Мастеров. И потом, прежде чем взойти на трон, передашь умение ученикам. И моему сыну, если рука его будет крепкой. Линия Мастеров клинков не должна прерываться, Вей Ши.

Наследник склонил голову, принимая обет.

— А если и я погибну? — неохотно спросил он.

— Я оставлю в камне ворот дворца два клинка, — проговорил Владыка, мечтательно улыбаясь. — Не оскудею. Заговорю обрядом, которому научил меня мой Мастер, будут на них надписи, что доставшему делать дальше. Любой сможет попробовать вытащить их, а осилит — сильнейший.

Станут они тогда частями его ауры, и будет он знать, что надо просить у Воина уроков. А если я вернусь, то сам продолжу учить тебя и других учеников, но клинки во вратах оставлю: тот, кто вытащит их, сможет тоже стать моим учеником.

— Я в детстве слышал такие сказки, — кивнул Вей Ши невозмутимо. Но глаза его светились почти детским любопытством.

— Нет ничего более реального, чем сказки, — усмехнулся Четери и встал. — Пора мне, молодой Ши.

На обратном пути он опустился у врат дворца. Вырезал одним из лезвий надпись на камне слева от кованых створок и, прошептав короткий заговор, крест-накрест воткнул под нее клинки.

Засветились они в темноте, погружаясь, и погасли — только рукоятки и остались налитыми голубоватым сиянием. Четери подергал их, довольно хмыкнул — все сработало как надо, теперь и он сам не сможет достать их, только тот, кто достоин стать его учеником. А затем пошел к Светлане.

Она действительно ждала его у окна, уставшая, с печальными глазами, поникшая — и Чет вместе с ней еще заглянул к ее родителям, чтобы коротко попрощаться.

— Эх, — крякнул разволновавшийся Иван Ильич, выслушав собравшегося на войну зятя, — так это, ты хоть винцом бы новость смягчил. Тяжело насухо-то, может… — он осекся под выразительным взглядом жены.

— Оставляешь Свету одну, — сурово сказала Тамара Алексеевна. — А ей рожать меньше чем через два месяца. Не подождут подвиги-то твои?

— Мам, — дрожащим голосом вступилась Светлана.

— Не подождут, матушка, — кротко сказал Чет, которому прощания эти были тягостны, но обязательны из почтения к родителям. Мама Светы, несколько секунд посверлив его взглядом, вздохнула, поманила к себе, заставила склониться и поцеловала в лоб.

— Пусть тебе помогут боги, — сказала она и взволнованно всхлипнула. — Ты только вернись. Света с тобой счастлива, и хоть я сначала была против, ты мне доказал, что не нужно ей лучшего мужа, Четери. Ты хороший человек, и мы с Ваней тебя полюбили как родного.

— Да-а, — подтвердил Иван Ильич, потер костяшками пальцев покрасневшие глаза, посмотрел на жену, на Свету, едва удерживающуюся от рыданий, и посоветовал дракону: — Ты иди, иди.