Королевская кровь 10. Стальные небеса

Можно было вставать, но Макс остался лежать, глядя в древесный рисунок изнанки ствола и чувствуя жаркое девичье тело сверху. Еще немного. Еще немного позволить себе близости.

— Это все из-за меня, — прошептала она горько ему в шею. Трот вздохнул пересохшими губами.

— Нет. Вы, наоборот, помогли мне.

— Видеть, как вас ломает страшнее, чем стать вашей женой, лорд Макс, — принцесса едва заметно пошевелилась, обхватила его сильнее, осторожно коснулась губами его кожи, и Тротт усмехнулся, прямо-таки ощущая, как она набирается смелости.

— Уж надеюсь, ваше высочество.

— Леди Тротт, — сказала она упрямо. Поерзала на нем, засопела. Он лежал смирно, не шевелясь, прикрыв глаза и ощущая все ее движения. — Вы специально так легли, да?

— Не хотите повернуться? — упорствовала принцесса.

— Хочу, — сказал он честно, и она ожидаемо испуганно замолчала. — Но нам нужно идти. Мы и так сделали слишком большой круг. Если бы не он, мы давно бы уже вышли к порталам.

Алина сползла с него, села на "пол", и Макс с осторожностью поднялся. Тело слушалось так, будто и не было приступа.

— Даже если вышли бы, — сказала она грустно, — то как бы мы пробились к ним? Мы до сих пор не знаем, как пройти сквозь всех этих людей и чудовищ.

— Пройдем, — ответил он с уверенностью, которую не ощущал сам. — Еще несколько дней есть, я найду способ.

"Если только не свалюсь с приступом в самый неподходящий момент", — подумал он, морщась.

— А если вы по пути снова упадете с приступом? — повторила его мысли принцесса, с отчаянием глядя на него. Она была слегка чумазой: накануне опять не встретилось ни одного родника, и путники пили уже опостылевший папоротниковый сок.

— Тогда поверните меня набок и, богов ради, не пытайтесь больше разжимать зубы, это антинаучно и бесполезно, — Макс открыл сумку.

— Вы же понимаете, о чем я, — сказала она тихо. — Не делайте вид, что не понимаете. Если вы упадете во время боя? Или прямо перед лорхом?

— Лорх, безусловно, обрадуется, — пробурчал Тротт, доставая из сумки холстину. Расстелил ее на "полу" и выложил поверх собранные вчера по пути сладковатые сердцевинки папоротниковых побегов и мешочек с сухарями.

— Профессор, — грозно проговорила пятая Рудлог. Он нехотя поднял на нее глаза, встал.

— Я не знаю, как вас утешить, — признался он тяжело. — Вы правы: я сейчас не самый надежный защитник. Имеете право бояться.

— Да при чем тут я, — крикнула она зло, вскакивая, и тут же спохватилась, огляделась, словно могла видеть сквозь ствол. Они помолчали, прислушиваясь — вокруг было тихо, только ветер, усиливаясь, гудел в расщелине ствола, и половинки дрожали метрах в полутора над их головами. — При чем тут я? — повторила она шепотом, сжимая кулаки.