Космический маршал. В шаге от победы. Часть 1. Затянувшийся прыжок

— Не без того, — приложив палец к губам, едва ли не заурчал он. — Семейный бизнес.

— Да ну тебя, — отмахнулась Кэтрин. Села ровно, заметив Дариса, который направлялся к ним, ловко неся поднос с двумя кружками, над которыми курился парок. — Глинтвейн? — удивленно поинтересовалась, уловив знакомый, но уже подзабытый аромат.

— Доводилось пробовать? — полюбопытствовал мужчина, поставив перед ними еще и чашку с высушенными фруктами, которую она сразу и не заметила.

— Мама любит, — не скрыв мелькнувшей грусти и обхватив кружку ладонями, отозвалась Кэтрин. Подняла глаза, встретившись взглядом с Олишем.

 — Мне иногда кажется, что это никогда не закончится…

— Закончится, — вместо демона ответил Дарис. Положил руку на плечо… не по-мужски, по-отечески: — Маленькой, вы, наверное, были шебутной?

— Шебутной? — переспросила она, в очередной раз поймав себя на том, что старый город стал гранью между «там» и «здесь», переспросила она. — Вы не представляете, насколько!

— Расскажешь? — дождавшись, когда она сделает осторожный глоток, попросил Олиш. — То, что можно…

Думала Кэтрин недолго. То, что можно…

Едва ли не впервые за последнюю половину стандарта она радовалась, что чужие имена и жизни остались в прошлом, вернув ей ту, которую она могла назвать своей…

— Расклад ясен? — полностью объяснив, что скрывает за собой милость ССБ, посмотрела я на Шуте.

Привел его Кабарга, успев перехватить меня сразу после совещания у Жерлиса. Чутье — не чутье, но встретились мы у дверей кабинета. Я в сопровождении охраны подходила с одной стороны, они — с другой.

— Да, госпожа Лазовски, — поднялся Виешу.

Выглядел, как обычно, но это если не придираться.

Я — придиралась, замечая легкую сутулость, потухший взгляд и излишнюю сдержанность движений, словно он пытался стать менее заметным…

Из этой схватки он вышел победителем, но… проиграл, вновь подтверждая правильность сделанного когда-то выбора. Не оперативник — аналитик.

Его сила была его же слабостью.

— Разрешите приступить к исполнению своих обязанностей? — продолжил он, не глядя на меня.

— Нет, не разрешаю, — столь же отстраненно, как и до этого, произнесла я.

Ни один мускул не дрогнул на его лице, вновь напоминая, что Шуте был воспитан в семье фундаменталистов, но в глазах мелькнуло… не растерянностью, принятием.

— Ты сделал значительно больше, чем сумела бы я в такой же ситуации, — встав и подойдя ближе, произнесла я, не покривив душой. — Благодаря тебе многие все еще живы, — протянула руку. — Спасибо!

— Госпожа Лазовски… — вот теперь это было именно смятение. Нет, он поверил сразу — досконально зная схему, без труда мог отличить правду от… преувеличения своих заслуг, но вот такого, категоричного признания, точно не ожидал.