Космический маршал. В шаге от победы. Часть 1. Затянувшийся прыжок

А хотелось прижаться… Просто прижаться и замереть, вычеркнув из памяти все, что было.

Не навсегда — невозможно, но хотя бы на мгновение…

Если кто и догадывался, что стало основной наших с Ровером отношений, так Шторм. Мы с Геннори были похожи, оба доказывали в первую очередь себе, что, разбившись о реальность, смогли встать, переступить и… пойти вперед.

Это помогало понимать друг друга.

Понимать и… принимать такими, какими мы были.

— Нет! — не отводя от меня взгляда, четко произнес он.

— Я — тоже, — криво усмехнулась я. — Будем считать, что так получилось…

— Я знаю, что ты готова к этой работе, но чувствую себя при этом…

— Да у тебя комплексы! — на этот раз мне удалось улыбнуться. — Только не говори об этом Славке, долго будет потешаться.

— Мне не хватает тебя… — Ровер не шелохнулся, но я ощутила, как он напрягся в своей неподвижности. — Тебя, наших разговоров…

— А как же Аксинья? — ответила я лукаво. То, что сейчас рвалось из него, было дикой усталостью и одиночеством.

— Звучит, как благословение, — посмотрел он на меня с горечью.

— Звучит, как убежденность, что жизнь, несмотря ни на что, продолжает идти вперед, — повела я плечами. Ровер отпустил сразу, отступил… — Мне тоже не хватает тебя. Очень! — вздохнула я, развела руками… Одинокая капля кофе сорвалась с края перевернутой чашки, плюхнулась на светлый пластик пола. — И нам придется с этим жить…

— Мы можем хотя бы попытаться… — его голос звучал равнодушно.

Как у того Ровера… до Приама. Не второго Приама, который убил все, первого, сумевшего подарить нам несколько месяцев счастья.

— Забыть? — закончила я за него. Мое спокойствие тоже было защитой. — Я не перестала быть твоим другом, но как женщина…

Чашка сорвалась вслед за каплей, разлетевшись осколками. Я, стиснув зубы, чтобы не завыть, закрыла лицо руками.

— Лиз… — он все-таки прижал меня к себе. Крепко, надежно… — Лиз…

— Это — наше проклятье, — справившись с вставшим в горле комом, прошептала я. — Дар и… проклятье.

«Ты будешь моей кайри?»

Слова, которые я произнесла, были чужими, но их суть опутала нас всех невидимыми нитями. Ни развязать, ни разрубить.

— Я могу тебя попросить не лезть в самое пекло? — спросил он. Когда я шевельнулась, чуть отстранился, позволяя опустить руки, но так и не отпустил, обняв еще крепче. — Просто попросить…

— Я постараюсь, — отозвалась я, вдыхая такой знакомый запах тела.

Родство душ, слияние тел…

Ровер научил меня верить в будущее, Риман — жить настоящим.

— Нет, Элизабет, — хрипло выдавил он из себя. — Это — приказ! Во все этой кутерьме ты должна… обязана выжить!

Я не отстранилась — вырвалась из его объятий:

— Не смей! — хлестнула словами, видя то, что он прятал от всех, но позволил заметить мне.