Женские игры

Я села на корточки рядом с ней и, почти не надеясь услышать ответ, прошептала:

– Таня, ты слышишь меня? Я же ничего плохого тебе не сделала! Какого черта ты набросилась на меня?!

Узкие щелочки ее глаз чуть-чуть приоткрылись.

– Ты… Ты убила меня… Ты.., ты… – Она хотела сказать еще что-то, но не смогла.

– Я не собиралась тебя убивать, не собиралась! – закричала я. – Я себя защитить пыталась!

А что бы ты делала на моем месте?! – От возмущения я задохнулась. Ведь это я, я могла сейчас лежать бездыханной на смятых шелковых простынях. О, я бы не пролежала слишком долго!

У Татьяны богатый опыт. Она бы закопала меня под сосной рядом с Шуриком. И клумбу бы разбила, и… И все-таки мне было ее жалко. Вон кровищи-то сколько. Я же не зверь, в конце концов.

– Погоди, Танька, – сказала я. – Сейчас отдышусь и вызову тебе «скорую». Ты молодая, здоровая – выкарабкаешься.

Татьяна облизнула пересохшие губы и со злостью прохрипела:

– Ты ведь, падла, и представить себе не можешь, сколько тут денег. Кому они теперь достанутся? А я-то дура, ждала смерти хозяина… Да если бы не ты, то мой план осуществился бы. Нормальные деньги – и никаких свидетелей.

Татьяна подалась вперед, дернулась всем телом и закрыла глаза. Я собралась с духом, взяла ее за руку и попыталась нащупать пульс. Татьяна была мертва, это не вызывало сомнений. Я посмотрела на статуэтку и подумала о том, что убила Татьяну точно так же, как Ксюша убила китайца.

Стукнув кулаком по полу я тихонько заскулила.

Второе убийство… Теперь мне не выпутаться…

Надо бы помолиться. Но ведь я толком не знаю ни одной молитвы… Господи, прости меня, прости…

Я исправлюсь, я обязательно исправлюсь, только дай срок!

Измазанная кровью статуэтка лежала на полу.

Я с содроганием оттолкнула ее. А что мне, собственно, каяться? Я просто-напросто опередила Татьяну. Ведь это она хотела меня убить.

Натянув на себя одежду, я вышла из спальни и побрела вниз.

Глава 10

Прежде всего надо подкрепиться. Спиртного у Шурика полно. Но я выберу виски. Выручай, старина Джонни Уолкер, плохи мои дела…

Покачиваясь, я подошла к бару и налила себе полный стакан. Сделала глоток, другой, третий…

Тревога, сжимавшая сердце, отпустила. Перестало болеть горло. Голова, до этого набитая ватой, снова заработала.

Итак, на моей совести два убийства. И оба совершены здесь. У, домина проклятый… Это все ты…"

"Я поставила виски на стол и погрозила кулаком губастой морде рогатого эвенкийского оленя, которая украшала стену над камином. Охотничий трофей… Шурик им гордился… Нашел чем гордиться, старый дурак! Нет, бежать отсюда, бежать, бежать как можно скорее… А Танькин труп? Его же нельзя оставлять! Представляю, что будет с Шуриковой женой, когда она войдет в гостевую спальню. И – пальчики. Там везде мои пальчики.