Мастер Разума III

— Уверена, что нас не слушают?

Преподаватель позволяет себе лёгкую усмешку.

— Это мой личный кабинет. Даже если сюда заявится Примус и попытается взломать защиту, я это почувствую. В физическом плане он защищён не хуже.

Момент колеблюсь. Потом чуть подаюсь вперёд, впиваясь взглядом в её глаза. Мне нужно раскачать эту грёбанную лодку и заставить понервничать всех остальных её пассажиров. А ещё лучше, сбить с толку рулевого и заставить гребцов работать вёслами вразнобой. И для этого сгодятся любые методы. Включая довольно рискованные.

— За последние двадцать четыре часа, я дважды был совсем недалеко от гибели. Агенты одной специальной службы пытались меня то ли убить, то завербовать, а их коллеги из второй, фактически заставили стать подопытным. Безопасники предложили сделку, от которой нельзя отказаться. А ещё я своими глазами видел смерть человека и чувствовал, как гаснет его сознание. Но сегодня он снова ходит по земле.

Сделав секундную паузу, добавляю.

— Если ты хочешь откровенного разговора, давай. Я не против. Если звёзды лягут, как надо, потом могу и поиметь тебя прямо на этом столе. Но если ты собираешься ходить вокруг, да около, выбирая кривые тропинки и лишние слова, то иди нахер. Можешь попытаться сломать мою защиту. Возможно у тебя это получится. А может быть нет. И тогда я пробью твою.

Теперь она откидывается назад. Внезапно усмехается.

— Ты похоже не знаешь, кто я такая, да?

— Ну почему же. Знаю. Служила в Четырнадцатом легионе, в составе третьей когорты. Вместе со всеми остальными угодила в жестокий замес на территории Африки. Какое-то время командовала легионом, так как все вышестоящие офицеры были убиты. Объявлена в розыск на территории Римской империи. Награда — полмиллиона денариев. Немало, кстати. Я бы на твоём месте гордился.

Губы женщины сжимаются в тонкую полоску.

— Да что ты знаешь о войне, мелкий выродок!? Мы сражались практически в полном окружении. Метались из стороны в сторону, проливая кровь. Я отправила на смерть десятки тысячи гражданских, чтобы сохранить жизни солдат. Ментальный контроль даёт совсем немного времени, но его хватает, чтобы вооружённая чем попало толпа бросилась на противника и сдохла. Если повезёт, забрав кого-то с собой.

Шумно выдыхает воздух.

— Я убила столько людей, что сбилась со счёта. Но вывела легион. То, что от него осталось. А эти твари объявили меня преступницей!

Ничего себе. Не ожидал такой бурной реакции на свои формулировки. Скорее уж предполагал, что она отшутится или снова вернётся к своим вопросам.

В следующий момент чувствую давление силы. Нет, она не пробует взломать мою защиту и залезть в голову. Всё проще. Салвец шлёт образы и картинки, едва ли не вколачивая их в мой разум. Уклониться от просмотра практически невозможно.