Матабар. II

— Я ведь просто водитель, Ард… просто водитель… я, проклятье, не должна видеть, как мне в ногу забираются белые, трупные черви… с головами младенцев.

Ардан выругался. Чтобы не происходило в этом доме, оно точно не имело отношения к Звездной Магии. А если и являлось искусством Эан’Хане, то той его частью, о которой Атта’нха никогда не рассказывала.

И Арди понимал почему…

— Идти сможешь? — спросил он у Лизы.

— Только если ползти, — покачала та головой.

Ардан, отложив посох, развернулся и подставил спину. Лизе не потребовалось уточнять что делать. Со стонами и ругательствами, но она, все же, забралась на него и обвила талию ногами.

Арди в этот момент было абсолютно плевать на стройные, длинные, голые ноги, сжавшие его торс; да и на два упругих холмика, прижавшихся к спине он тоже внимания не обратил.

Подкинув мыском ботинка посох и подняв с пола револьвер, он медленно повернулся к лестнице.

И, как и в случае с дверью, вместо ступеней, ведущих на третий этаж, он увидел стену. А когда развернулся обратно к коридору, то там, в глубине, увидел размытый силуэт. Словно рассветная тень — вытянутый и плоский, тот застыл около одной из картин и своими руками-плетьми гладил разорванное полотно портрета.

Арди, как мог, аккуратно и тихо взвел курок и направил револьвер в сторону создания.

— Ты тоже это видишь? — спросил он у Лизы.

— Да, — прошептала она ему на ухо.

Ардан протянул руку, чтобы открыть соседнюю дверь, но ладонь вновь мазнула лишь по плесневелым доскам и истлевшим обоям. Весь коридор, разом, превратился в длинную, сплошную кишку.

И, чем ближе они подходили к тени, тем сильнее в спину Ардана стучало сердце Лизы.

Да и у самого юноши то с радостью бы выпрыгнуло из груди и унеслось как можно дальше отсюда.

Предательски скрипнула половица под ногами и Ардан застыл, а Лиза, от волнения, до крови прикусила его плечо.

Прямо перед ними, на расстоянии вытянутой руки, застыла тень. Сумевшая оторваться от поверхности, она встала в полный рост, но при этом оказалась не толще газетного листа. Одной рукой она водила по портрету, а другой что-то сжимала на уровне живота.

Ардан, переведя дыхание и убедившись, что создание не обращает на них ни малейшего внимания, сделал шаг в сторону, а затем еще и еще, пока они не отошли на несколько метров от твари.

Перед ними стоял Миломир. Его силуэт. Обезглавленный и сплющенный. Он водил рукой по изорванному портрету, на котором был изображен он сам. В том виде, в котором зашел с Эльвером в дом. А его голова… её, оторванную и гниющую, полную червей и гнуса, он держал в собственных плоских руках, прижимая к животу.

Ардан проглотил остаток фразы. Из-за спины Миломира-Тени к ним рванула тварь.