Матабар. II

Ардан, в ответ на это, был готов зажечь огонь в храме Светлоликого в честь полковника Кштовского, определившего его в самое «захолустье» первого курса.

На экзамене им требовалось пробежать километр… не на время, просто пробежать. Отжаться восемь раз. Подтянуться четыре. И присесть десять. И все это — без ограничения по времени.

И поскольку экзамен по боевой части проходил самым последним, то он мог длиться сколько, в данном случае — Лаврилову угодно.

Благодаря Борису, Ардан знал, что у первых пяти групп все обстояло совсем иначе.

У них и нормативы по физической подготовке куда более серьезные, не говоря уже о, непосредственно, боевых заклинаниях.

Кажется, им требовалось использовать не любое, а строго выпавшее по билету заклинание, при этом не выйдя за границу в две секунды.

А если уж студент с боевого факультета, то… там вообще что-то сугубо специфичное. Борис так и не успел рассказать за тот короткий срок, что они пересеклись в атриуме.

Студенты начали формировать печати. У кого-то не получалось совсем, у кого-то почти получалось, другие то и дело сбивались и, тратя Лей из-за эффекта Сломанной Печати, постоянно обращались к подпитке контура, восстанавливая Лей.

Юноша повернулся к Лаврилову, который… посмотрел на него максимально осуждающе.

— Учащийся Эгобар, раз вы закончили, то, будьте любезны, не мешайте остальным и подойти ко мне.

Ардан, аккуратно, чтобы не задеть плечом парня с юриспруденции, формирующего что-то непонятное, но явно огненное и кривое, поспешил покинуть строй сокурсников.

— Присаживайтесь, учащийся Эгобар, — с нажимом повторил Лаврилов.

— И к чему это представление?

Лаврилов достал что-то из кармана мундира.

Что-то очень похожее на официальную бумагу с печатью декана факультета.

— Это моя рекомендация по переводу вас в первую учебную группу потока, — подтвердил опасения Лаврилов.

— Но я не хочу, — возмутился Ардан. — мне и здесь вполне себе хорошо и…

Лаврилов медленно к нему повернулся, но в глазах при этом мелькнуло нечто очень недоброе. Настолько, что Ардан вообще удивился, как обычно мягкий и чуткий Лаврилов мог проявлять подобные эмоции.

— Вы, учащийся Эгобар, будущий офицер Империи, — сквозь крепко сжатые зубы процедил военный.

— И, в случае призыва, отправитесь в такое место, о котором потом никому не захотите рассказывать. На вас будут рассчитывать люди. И от вашей магии будет зависеть увидят ли многие из них своих родных. Так что мне абсолютно чихать на то, чего вы хотите или нет. Вы, как и полагается, должны быть обучены согласно вашим способностям, а не желаниям. Так что со следующего семестра вы переводитесь в первую учебную группу. На этом все. Можете быть свободны.

Ардан молча поднялся и зашагал к выходу с площадки.