Матабар. II

Глыба, которую не сдвинуть, не опрокинуть и не преодолеть. Нечто монументальное. И абсолютно неподдельное.

Это ощущение возникало само собой. От одного взгляда на лицо и глаза Павла. Непреклонные и непоколебимые.

— Нет, — ответил Арди, старательно отодвигаясь в сторону.

— Когда-то давно, Ард, — голос Императора звучал спокойно и, даже, немного сухо. — Когда царь Галлеса проиграл одну из первых битв против воинства Эктаса, то ему, по возвращению обратно, оказалось не чем заплатить своей дружине. Все, что осталось в его казне — десять монет. Десять монет на воинство из трехсот пятидесяти мечей.

И он предложил эти десять монет своим людям. И те… отказались. Но не от службы. А от оплаты. Их наградой стало бы освобождение Родины от власти угнетателей. Так они и сказали своему царю.

Ардан, совершенно буквально, держал язык за зубами. Перебивать правителя Империи Новой Монархии? Он только что вылез из одной петли и совершенно точно не собирался засовывать шею в другую.

— Это положило начало традиции, — спустя небольшую паузу продолжил Император Павел. — Когда царь, в последней битве, одолел короля Эктаса, то те немногие из дружины, кто смог дойти с царем до столицы Эктаса, погибли.

Они так и не увидели расцвета нового мира… и эти монеты… как теперь их называют — офицерские метки, они стали символом, Ард. Символом безоговорочной верности и службы своей Родине. На всем свете этих монет всего десять. Укравший её — будет казнен. Как и подделавший. Они передаются от одного благодетеля к другому, как свидетельство доверия.

Император протянул руку и положил на лавку ту самую монетку.

— Офицер Корносский передал её вам, значит он счел это нужным и верным решением, — Павел вновь повернулся обратно к алтарю.

— Теперь эта монета — ваша ноша. И ваша, либо ваших наследников, обязанность передать её другому, кого вы сочтете достойным, чтобы его слово было услышано не взирая ни на какие обстоятельства. Но услышано лишь единожды, Ард. Вы больше никогда и никому не сможете предъявить эту монету. Только отдать.

Ардан с осторожностью и бережностью поднял монетку и убрал в… карман пиджака. Он только сейчас понял, что его успели переодеть из робы в собственную одежду.

— Получается… — протянул Ардан.

— пять веков корона выплачивает свой долг и…

— И будет платить и дальше, — кивнул Император. — Это то немногое, чем кровь Агров может отплатить тем, кто отдал свои жизни во благо Родины.

Они замолчали. Ардан не то, чтобы не знал, что сказать, просто… не знал, нужно ли.

— Вы опять прибегаете к вашей стратегии молчать? — ему показалось или Император чуть смягчил тон. — Полковник сообщил, что вы весьма преуспеваете на этом попроще.

Император… шутил? Или это просто такая манера изъясняться.