Матабар. II

— Капитан, прошу повнимательнее относится к моему протеже. В четвертый день каждой недели он должен быть у меня. Желательно хотя бы с головой и одной рукой. Остальные конечности меня не сильно интересуют.

— А что тебе еще, морда ты…

— Благодарю, капитан, за понимание, — Аверский сел в дорогущий салон и захлопнул дверь.

Его шофер слегка поклонился и, нырнув внутрь авто, повернул ключ зажигания и вскоре они исчезли внутри снегопада.

— Вот ведь мразь, — сплюнул Милар. — Делает что его левая нога захочет. А все ему потакают. Как же… Гранд, чтоб его, Магистр.

У Арди в голове немного не укладывалось, почему…

— Не понимаешь, как он оказался в нашем тесном сообществе? — будто прочитал его мысли Милар, пока они шли к небольшой парковке около сквера, где под снежным настилом дремали автомобили работников.

— И почему подчинялся тому… как ты там назвал того генерал-лорда? Цилиндром? Ну так Аверский, лет десять тому назад, сделку заключил. Почти, как Йонатан. Или бы объявили вне закона за его окончательно потерявшие границы эксперименты, либо, вот, к нам на службу. Только как по мне, то лучше бы не предлагали. Ведет себя так, словно ему все должны, а без прямого приказа Полковника и пальцем не пошевелит.

Эксперименты… Аверский… и тут Арди осенило.

— Эдвард Аверский? — спросил он. — Это Эдвард Аверский?

Елена как-то рассказывала ему, когда объясняла принцип работы Испытательных Площадок, что раньше, когда их еще не придумали, то любая работа со Звездной магией отягощалась возможными побочными эффектами в виде разрушительных последствий неудач.

Именно поэтому, к примеру, Аркар пригрозил Ардану сломанными ногами, если тот что-то взорвет.

У людей все еще остались стереотипы, ведь Площадки — вещь весьма недавняя. Их стали строить лет двадцать назад.

И патент, а значит и отчисления с каждой такой конструкции, принадлежали некоему Эдварду Аверскому. И степень Гранд Магистра, как и всемирное признание, он получил именно благодаря им. Но те оказались лишь побочным продуктом его исследований, потому как Эдвард Аверский являлся одним из лучших специалистов в очень узкой области Звездной инженерии.

Авторству Эдварда Аверского принадлежали самые разрушительные и убийственные печати военной отрасли.

Многие из которых оказались засекречены, как имеющие стратегическое значение. И в библиотеке Большого к его трудам нельзя было получить доступ студенту, каким бы разрешением тот не обладал.

Лишь обучающимся на магистров разрешалось приобщиться к изысканиям и публикациям Аверского.

Вот почему Арди его сразу не узнал. Они просто жили в разных мирах.

— Ну, вижу по лицу, ты понял, во что ввязался, — несколько кровожадно ухмыльнулся Милар. — Ты садись, я пока от снега отряхну и поеду.