Матабар. II

— Он думал, что мы с Борисом просто… — она неловко потерла безымянный палец, на котором никогда не появлялось кольца, но внимательному человеку его и не требовалось. — Мы ведь часто приходили сюда. Орвилов, видимо, следил. И счел, что у Бориса интерес к Тесс и потому её и позвал. А на фестивале случился скандал.

Арди отчего-то почувствовал, как в груди, в месте, где под одеждой застыл символ, оставленный клыком Эргара, расплывается жгучий жар. Почти как тогда. В степи.

— Он обидел её? — Ардан и сам не заметил, как слегка вытянулись его клыки.

— Нет, — покачала головой Промыслова.

— Не успел. Он специально водил её везде, где были мы с Борисом. И они сцепились. Слово за слово и все всплыло наружу. Борис и Тесс высмеяли Орвилова, а тот замахнулся ударить Тесс. Тогда Борис сам ударил его и вызвал на дуэль. Кровавую.

Кровавые дуэли. Так, между собой, студенты Большого называли дуэли, на которых не работали обычные правила поединков. Там не просто взламывали щиты, а еще и имели право наносить удары военной магией. В целом — ничего серьезного, проводились они по правилам Магического Бокса, вот только для их проведения требовалась санкция деканата военного факультета.

— Но площадки в Большом все заняты, — снова шмыгнула носом Елена. — И они решили найти площадку в городе. Орвилов предложил одну такую и Борис согласился. Он не смог найти секунданта, так что поехала я. А когда мы подъехали к зданию, то меня…

Она потянулась ладонью к затылку и слегка поморщилась. Ардан отодвинулся и внимательно осмотрел Елену. Под шляпой, на макушке, волосы смешались в рыжеватом подобии глины. Часть кожи оказалась разорвана, а кровь спеклась толстой коркой.

Арди едва слышно выругался и повернулся к Аркару.

— Если она спит, то сам потом будешь выслушивать, — чуть слышно процедил полуорк и выглянул за дверь, где сказал несколько слов охраннику.

— А когда я очнулась, то Бориса уже не было, — Елена отпила еще немного воды из стакана и достала что-то из кармана. — А у меня в руках только это.

На столе лежала маленькая записка с аккуратным, едва ли не каллиграфическим почерком.

— Сильное заявление, — оскалил нижние клыки Аркар.

Записка, заляпанная алыми пятнами, содержала в себе не только письменное послание. В бумажку завернули две фаланги мизинца.

— Да, — ответила, не дослушав, Елена. — Это мизинец Бориса.

— Я уверена, Ард, — твердо произнесла девушка.

Дверь открылась и в помещение вошла заспанная и явно недовольная Тесс. В наспех надетой, теплой юбке и в, как и всегда, забавном, немного неловко связанном свитере розоватого цвета.

— Аркар, Ард, что вы опять…

— Лена! — выкрикнула Тесс и буквально подлетела к знакомой.

Она обхватила Елену за плечи и притянула к себе так, как может обнять и притянуть лишь одна женщина другую.