Матабар. II

Арди, попутно, вспомнил причитания Бориса на тему, что севернее Алькады, в центральной части материка, людям не приходится беспокоится о снежных заносах и им не надо менять шины с летних, на зимние, внутрь которых особым образом выставлены небольшие шипы.

Если бы он только согласился стать секундантом…

Мысли завтрашнего дня.

Авто выкатилось на улицу Маркова и довольно резво поспешило в направлении ближайшего моста, ведущего на ту сторону канала. И чем дальше они удалялись от Центрального района, тем все больше ночной, зимний город начинал походить на любого своего меньшего собрата.

На улице практически не встретишь прохожего, в окнах не светил свет и лишь редкие фонари напоминали о том, что они ехали не среди мертвых скал, принимающих в сумраках чудные очертания, а между домов и зданий.

Они держали путь в юго-западную часть города, забираясь все дальше и дальше от изысканных построек центра, но при этом не встречая и гротескных небоскребов.

Спустя двадцать минут дома вокруг, наоборот, даже уменьшились в размерах. Словно сжимаясь, они укорачивались до трех, максимум четырех этажей. Выглядели понуро и скромно.

Кирпичная кладка, лишенная всякой облицовки или украшений. Тротуары нагло щеголяли разбитой брусчаткой на манер хулигана, хвастающегося синяками и кровоточащей, после драки, губой.

Проезжая часть вместо асфальта бухтела под колесами ухабами и колдобинами. И сколько бы Аркар не старался их объезжать, но то и дело налетал на небольшие ямы, спрятавшиеся под снегом.

Ругался и ехал дальше.

А дальше, чем глубже они забирались в район Тендари, тем темнее становилось и без того мрачное небо. А еще воздух, несмотря на закрытые окна в салоне, пах углем, грязью, газом и чем-то, сродни бензину.

Кажется, так пахла нефть.

Из тьмы, разгоняемой еще более поредевшим числом фонарей и совсем единичными отсветами окон, поднимались высокие, толстые трубы фабрик и заводов. И даже в ночной час они чадили гумозным дымом. При виде густых, тяжелых облаков, исторгаемых соплами, хотелось прикрыть лицо воротником или ладонью. Словно темная, грязная вода поднималась к небу, стараясь затянуть то в болото своего бескомпромиссного зловония.

Проезжая часть, практически абсолютно пустая, не могла похвастаться даже трамвайными путями.

Те и вовсе встречались здесь даже реже, чем другие автомобили. Видимо жители рабочих кварталов перемещались, в основном, на своих двоих.

Они свернули с проспекта на один из прилегающих переулков и остановились около поребрика среди, что удивительно, едва ли не десятка других авто. Слева и справа над ними тесно нависали трехэтажные, простые дома с обледенелыми водяными башнями на крышах.

— Приехали, — не очень-то довольно процедил Аркар. — Выходим… и шапку не забудь.