Менталист

Винсент прислонился к стене, скрестил руки на груди и заложил ногу за ногу. Он обещал Мине держаться в тени.

— Чертовы гиены, — сказал Рубен, который стоял рядом с ним в самом конце зала.

— Они делают то, что должны, — заметил Винсент.

Рубен как будто начал воспринимать его как полноправного члена группы. На время расследования, по крайней мере.

— Тебе легко говорить, — продолжал Рубен, — а в нашей работе они чаще всего большая помеха. И не думаю, что эта идея с телефонами что-нибудь нам даст.

— Угадываю ход твоих мыслей, но журналисты — третья власть, они нужны в качестве противовеса первой и второй.

Иначе возникает опасность тирании и полицейского произвола, и…

— Швеция не какая-нибудь там банановая республика, — раздраженно перебил его Рубен.

— Нет, все-таки это удивительно… Выражение «банановая республика» изначально употреблялось исключительно по отношению к Гондурасу, который сильно зависел от экспорта бананов, что сделало американскую компанию «Юнитед фрют компани» значимой силой в этой стране. Потом распространилось на страны Латинской Америки, экономика которых также зависела от экспорта нескольких немногих продуктов, — и постепенно стало синонимом коррумпированной власти, военной хунты и политического влияния иностранных компаний, которые…

Винсент обернулся, но Рубена рядом не было.

Он пожал плечами. Бывают же такие люди, совершенно не обеспокоенные пробелами в их же образовании.

Между тем в большом зале здания полиции становилось шумно. Время неумолимо приближалось к назначенному часу, и представительство СМИ впечатляло. Винсент узнал логотипы обеих крупнейших вечерних газет и нескольких центральных СМИ. Новостное агентство ТТ, местная пресса и новые издания, о которых менталист никогда не слышал.

Микрофоны, камеры, диктофоны, мобильники… наконец, карандаш с блокнотом, испокон веков состоявший на вооружении журналистской братии.

Юлия подошла к столу и встала на фоне плакатов с логотипом полиции. Винсент впервые видел ее в форме, синий цвет которой очень шел к рыжим волосам. Вообще, Юлия могла бы смотреться королевой в костюме строгого покроя, если б не растерянность, которой дышал весь ее облик и которую Винсент чувствовал даже на таком расстоянии.

Юлия откашлялась, и гул стал затихать. В этот момент Винсент увидел Мину, которая сидела в конце стола справа от Юлии. Его удивило, что он заметил ее только сейчас. На полицейских совещаниях Мина бросалась в глаза в первую очередь, но она умела быть и незаметной.

— Я приветствую вас на пресс-конференции, посвященной расследованию трех убийств, совершенных, как мы считаем, одним и тем же человеком, — начала Юлия. — Прошу уважать наши правила, не говорить, пока вам не предоставлено слово, и не перебивать меня.