Менталист

Мальчик не смотрел «Звездные войны», но знал всех героев, потому что в школе только о них и говорили. Он предпочел бы быть Люком Скайуокером или Чубаккой, даже злым Дартом Вейдером, но Яне сказала, что Йода круче их всех, потому что самый умный.

— Вообще-то, я выше тебя, — ответил он Лотте, но та уже скрылась за поворотом.

Мальчику пришлось поднажать, чтобы догнать их. Плащ лежал в пакете, в багажнике.

Йода слишком глуп. Сегодня мальчик будет Чубаккой.

После купания они лежали, каждая на своем полотенце, и сохли. Мальчик хотел раздеться до трусов, как будто для купания, но в последний момент передумал, потому что это было то, что они от него ждали.

Солнце припекало, он начинал чувствовать голод и жалел, что не взял с собой треугольных маминых бутербродов.

— Думаешь, твоя мама знает, что тебя нет дома? — спросила Лотта. — Мы старались не шуметь, но, кажется, она все равно заметила.

Только не это. Мальчик почувствовал, как по телу распространяется холод. Он не должен был думать о бутербродах, тогда бы она об этом не спросила.

— Где она вообще, твоя мама? — подхватила Малла. — Я ее не видела.

— Она отдыхает, — ответил мальчик, — вы знаете.

Поэтому лучше вам было вести себя тихо.

Это было почти правдой, во всяком случае. Девчонки закивали. Они знали, что у его мамы случаются такие дни, когда она сама как это темное озеро, и от нее нужно держаться подальше.

— Хочешь пообедать у нас? — предложила Йесси. — Мама всегда много готовит.

В каплях на животе Йесси играл солнечный свет. Она хотела их сосчитать, но быстро поняла, что это будет трудно.

— А что, если моя мама…

— Твоя мама точно не заметит, что тебя нет дома, — перебила Малла. — Ты это знаешь.

Думаю, мы все можем поесть у Йесси.

Тут Лотта радостно закричала, а Йесси расхохоталась.

— Мама умрет, как только увидит такую толпу. — Она так и давилась смехом. — Поедем, как только высохнем.

Мальчик знал, что его самовольная отлучка не останется безнаказанной. Что мама ждет его. Он ведь обещал ей, что отойдет всего на минутку, взять одну вещь. Но впервые в жизни это его не беспокоило. На какое-то короткое время тьма в озере перестала быть такой страшной.

Он добавил еще несколько сантилитров.

Двадцать один год выдержки. «Балвени Портвуд» — его любимый виски последние несколько лет.

И вот уже третий бокал впустую. С тем же успехом он мог бы лакать медицинский спирт или что угодно для успокоения нервов.

Слабый внутренний голос говорил ему, что этот положительный эффект — ничто в сравнении с паранойей, которую может вызвать алкоголь. Но у Винсента не хватало сил быть рациональным. И он был слишком стар, чтобы курить «травку».

«Млекопитающие Мексики» лежали перед ним на столе.

Винсент закрыл книгу, не имея ни малейшего желания перечитывать сообщение.