Менталист

На самом деле я не такой. Я… я так люблю тебя, Мина.

Мина снова открыла глаза. Слышала шум города в мобильнике. Она была в тепле, в мягкой постели, а Винсент — на темной улице. Но они дышали в унисон. И вместе молчали.

— Спасибо, Мина, — первым нарушил тишину Винсент. — Еще раз извини за звонок.

Мина дала отбой и осталась лежать с закрытыми глазами и мобильником в руке. Жжение в желудке прошло, но одиночество стало невыносимым. Мина перевернулась на бок и застыла в позе эмбриона.

Винсент стоял возле дома на Кунгсхольмене. Он выждал два дня после вечера в «Гондоле», прежде чем решился сюда прийти, чтобы быть уверенным в том, что от него больше не несет алкоголем.

Он чувствовал себя насквозь проспиртованным. И не в том смысле, что тело стало стерильнее, чище, — скорее, в противоположном. И был обречен на грязь и стыд, хотя и не винил себя.

Так или иначе, всему свое время и место. И сейчас нужно сосредоточиться на том, зачем он здесь.

Дом выглядел как и все остальные в этой части города. Разве что скромная табличка рядом со звонком извещала, что клуб анонимных алкоголиков занимает помещение на втором этаже.

Понятно, что большая неоновая вывеска была бы здесь неуместна.

Вопрос, что делать дальше. Так и стоять у входа в ожидании татуированной Анны? Или все-таки войти? Насколько этично последнее, если у Винсента нет проблем с алкогольной зависимостью? Можно, конечно, соврать, притвориться, но этот вариант нравился ему еще меньше.

Пока одна часть мозга размышляла, что делать, другая затеяла игру с буквами на табличке — и спустя несколько минут преобразовала «анонимных алкоголиков» в «аятоллу могикан». Винсент мог быть доволен собой, но это нисколько не помогло бы ему найти Анну.

Значит, не оставалось ничего другого, кроме как войти.

В фойе клуба стоял стол с кофейным термосом. Через приоткрытую дверь все выглядело в точности, как он и ожидал, — более-менее просторная комната с расставленными кругом стульями. Приятно, что некоторые стереотипы все-таки оказываются правдой.

Но стулья были пусты. Винсент посмотрел на часы — до начала десять минут. Женщина лет пятидесяти вошла в фойе через боковую дверь. Посмотрела на Винсента и пригласила его в комнату.

— Мы еще не начали, — сказала она.

 — Берите кофе и присаживайтесь. Вы в первый раз?

Винсент чуть было не открыл ей всей правды, но сдержался, представив себе, как это прозвучит. Налил кофе в бумажную чашку и вошел.

— Лена, — женщина протянула руку. — Не знаю, что вы о нас слышали, но вам не нужно рассказывать о себе больше, чем вы того хотите. Можете даже не называть свое имя. Есть, конечно, риск, что вас узнаю не одна я, но, раз уж вы здесь, у вас есть более серьезные заботы, ведь так?

Это был единственный ответ, который пришел в голову.