Менталист

Как же она ненавидела отпуск! Уже одно слово звучало угрожающе — от-пуск…

— Время от времени и вам тоже нужно отдыхать, — так это объяснило руководство. — Сейчас август, а найти вам замену на пару недель будет несложно.

Но Мина понимала это совершенно иначе. Их группа создавалась с определенными целями, а не ради совместного отдыха. И эта подозрительная настойчивость, с которой их отправляли в отпуск, была первым шагом к их расформированию, то есть к тому, чего ни в коем случае нельзя было допустить.

Несмотря на все усилия, им так и не удалось локализовать Юнаса Раска.

Хотя задача сама по себе и не обещала особых трудностей. Того, кто много лет провел в тюрьме, обычно быстро находят. Чтобы держаться подальше от полиции, нужны средства и смекалка. Сила привычки тоже на стороне следователей, хотя прежние адреса Раска ничего не дали. Да и этот вагончик так и не нашли бы, если б не сексуально озабоченный пятнадцатилетний подросток.

В общем, надвигалась катастрофа.

Срочно требовалось нечто принциально иное, конкретное. Мина отошла на шаг, разглядывая свою галерею. Единственным положительным моментом ситуации вынужденного отпуска была возможность еще раз, без помех, спокойно все обдумать.

Пройтись по всему с самого начала, без необходимости что-либо кому-либо объяснять. Хотя без Винсента скучно. У него плотный график выступлений на последние две недели, и все не в Швеции. После визита к Девушке с дельфином Винсент все время за границей. Наверное, это к лучшему. Там Анна не станет его преследовать. Ее денег едва хватает на новые татуировки.

К тому же Мина совсем не была уверена, готова ли она обсуждать с менталистом последние события, если тот вдруг объявится у нее дома.

Очень возможно, что и нет.

Теперь одна стена в ее гостиной сплошь покрыта бумагами и фотографиями. И часть свободного от работы времени Мина посвящает тому, чтобы делать подписи и прочие пометки фломастером. Это не так сложно, когда стены светлые, хотя Мина и слышала, что, когда пишешь фломастером, нужно обводить три раза.

Каждую осень Мина перекрашивает свою квартиру все в тот же светло-серый цвет. За год он приобретает более темный оттенок — лишнее свидетельство того, что грязь, как бы Мина ее ни отскабливала, все равно въедается в стены.

Правда, этого никто не видит, кроме Мины. Да и сама она, по правде говоря, тоже этого не видит. Скорее знает об этом.

Сам процесс покраски, кстати, хорошая терапия. И Мина, конечно, красит сама. Ни один маляр со своими грязными ремесленными принадлежностями в жизни не переступит порог ее квартиры.

Тува. Агнес. Роберт.

Мина смотрит в пустоту. Снимки те же, что и в отделении, она сделала копии. А потом дополнила коллаж новыми деталями — вырезками, записками, рисунками.