Менталист

До сих пор Винсент недоумевал, зачем полицейские развешивают картинки на стенах во всех детективных сериалах, и только теперь понял. Это был способ составить ментальную карту. Вместо того, чтобы идти от главной, стволовой мысли и постепенно ее разветвлять, здесь изначально задавались ответвления, а ствол выводился уже из них.

Мина искала связь между жертвами. Снимок в центре ее ментальной карты показался Винсенту знакомым. Он присмотрелся внимательнее.

— Это и есть то, из-за чего я тебя сюда позвала.

Голос Мины дрожал. Она словно боялась его реакции. Винсенту не нужно было особенно вглядываться, потому что он хорошо знал эту фотографию и видел ее много раз, хотя и очень давно.

Протянул руку за ламинированным снимком и замер на полудвижении, услышав за спиной вопль ужаса. Как он мог забыть! На столе стояла коробка с одноразовыми хлопковыми перчатками. Винсент вытащил одну пару, надел и снова потянулся за фото. На этот раз Мина не отреагировала.

«Квибилле, 1«Б», — гласила надпись на обратной стороне.

Платья по моде начала восьмидесятых.

— Это, конечно, ты в заднем ряду? — Мина показала на улыбающегося мальчишку, наполовину скрытого крупной фигурой классной дамы.

Винсент кивнул, вздыхая. Это было его единственное фото из той школы, потом он переехал. Как ни высматривал, Винсент не видел никакой связи между тем мальчишкой и собой сегодняшним. Как получилось, что этот улыбающийся сорванец стал известным менталистом? И хорошо это или плохо, что Винсент не узнает себя самого?

— Не знала, что твоя фамилия Боман, — сказала Мина и прочитала в списке под снимком: «Винсент Адриан Боман»

Боман. Боже, как давно он этого не слышал…

— Вальдеры — моя приемная семья.

 — Винсент кивнул, скорее для себя самого. — Я взял их фамилию. А до того был Боманом. Откуда у тебя это?

— Пришлось поработать детективом. Вальдеров не так сложно найти в регистрационных списках. Их там несколько семей, но только в одной есть приемный сын Винсент. В бумагах социальных служб указывалась прежняя фамилия ребенка — Боман и место жительства — Квибилле. Дальше стало еще проще. Но я не затем показываю тебе этот снимок. — Мина ткнула пальцем в одну из одноклассниц: — Это Йессика Видергорд, мать Роберта.

Я узнала ее из новостных репортажей о Боббане.

Винсент побледнел. Он долго вглядывался в снимок, а потом показал на двух девочек рядом с Йессикой:

— Их было три подруги — Йессика, Малин и Шарлотта. Йесси, Малла и Лотта.

— То есть они дружили?

— Они были неразлучны, как три сестры. Но почему ты спрашиваешь?

— Потому что Малин Бентгсон и Шарлотта Хамберг — матери Тувы и Агнес.

Конец фразы, как в пропасть, сорвался в оглушительную тишину.

— Так ты их знал? — спросила наконец Мина.