Менталист

Припаркованный у подъезда фургон выглядел потрепанным. Задаваться вопросом о санитарном состоянии его салона было излишне.

— Я был бы очень признателен тебе за это. Мы ведь договаривались, что ты возьмешь Боссе себе, и ты согласилась о нем позаботиться.

Мина поежилась. День был явно неподходящий, но Кристер может отвезти ее в отделение на Кунгсхольмен. Взывая к ее совести, Кеннет, сам того не ведая, нажал на нужную педаль, и Мина почувствовала, что отказать ему свыше ее сил. Как бы ни протестовало тело против этого грязного фургона.

Она потянулась за джинсовой курткой:

— Хорошо, я поеду с тобой и покажу.

Мина заперла дверь. Протиснувшись между Кеннетом и стеной, первая спустилась по лестнице и направилась к машине — пока еще не пожалела о своем решении.

Кеннет поспешил следом, обошел фургон и сел на место водителя. Мина глубоко вдохнула и выдохнула, открывая дверцу пассажирского сиденья. Это оказалось именно то, чего она боялась. Мина вдохнула и выдохнула еще раз — и шагнула в салон.

Винсент поднялся с ковра и взял книгу. Большой фолиант с леопардом на обложке, который кто-то прислал для него под Рождество на адрес агентства.

Неделю назад Винсент забрал его из полиции. Они хотели придержать книгу подольше, но Винсент не верил, что химический анализ бумаги и типографской краски может хоть в какой-то мере стать ключом к разгадке. Вероятно, единственные отпечатки пальцев, которые им удалось найти, принадлежали Умберто. А разгадка если где и крылась, то в самом сообщении.

Определенно оно было от убийц, но в прошлый раз не так занимало Винсента, потому что он не видел связи с другими фрагментами картины. Он думал, что убийцы решили немного поддразнить его, только и всего.

Поэтому не удосужился даже приглядеться как следует к тексту.

Он открыл страницу 873, на которую его вывел Беньямин. Винсент все еще не понимал, что означает «восьмое июля три часа дня». Если это вообще что-нибудь означает. Звонок из прошлого — Винсент как будто услышал его и на этот раз — был настолько слабый, что с тем же успехом мог оказаться его собственной фантазией. Бывает и так, что никакой схемы нет, хотя ты и уверен, что ее видишь. Текст глядел на него, такой же загадочный, как и раньше.

«Присмотреться внимательнее» — что за странная формулировка? Не «работать лучше» или «искать лучше».

Винсент отвлекся от сообщения и углубился в изучение страницы в целом. Агрессивные линии и жирные красные точки. Во всем этом прослеживалась структура, только уж больно странная. Медленно прояснялось в голове забытое летнее воспоминание. Оно было омрачено и оттеснено за пределы сознания событиями, которые произошли тем же летом, только позже.

Воспоминание об одеяле на лужайке. Мамин день рождения, когда его еще звали Винсент Боман.