Менталист

Мария будет там одна, с детьми… Что ж, развеется немного. Да и Астон любит дедушку. В конце концов, ничего не произойдет, даже если она останется дома.

Винсент почувствовал на себе пристальный взгляд жены.

— Ты же знаешь, во что обычно выливаются большие семейные праздники с моим участием, — добавил он, опережая ее возражения.

Затем согнул и разогнул пальцы ног. Эта тема вечно вызывала покалывания в суставах. Тем более что сам Винсент давно уже все для себя решил; так что ему за дело, если кто-то до сих пор не может сделать того же?

Тем не менее все начиналось по новой на каждом семейном обеде.

— Я не хочу, чтобы они думали, что у нас с тобой проблемы, — тихо сказала Мария.

Так вот в чем дело… Фасад — это для нее святое. Особенно в глазах родственников.

Винсент слишком хорошо помнил, какой беспрецедентный скандал разразился, когда он оставил Ульрику ради ее младшей сестры. Это было то, чего они никак не могли принять. Но со временем все так или иначе устаканилось. Тому миновало десять лет, и у родственников было достаточно времени, чтобы привыкнуть. Крайне нерационально и спустя десять лет придерживаться прежнего мнения на счет вещей, к которым не имеешь непосредственного отношения.

Тем не менее Винсенту становилось все труднее поддерживать контакты с родственниками жены, скорее, поэтому он и позволил своему агенту назначить выступление на эту дату. Неловких ситуаций разумнее избегать — по возможности, конечно.

— Представляю, что вообразит Ульрика, — продолжала Мария. — Она давно ждет, когда же у нас с тобой начнутся проблемы. Когда ты бросишь меня ради другой или вернешься к ней. Она прямо так мне и сказала…

Винсент слышал это уже много раз.

— Ну и что? — перебил он жену.

 — Ульрика будет распоряжаться твоей жизнью настолько, насколько ты ей это позволишь.

— Но над тобой она ведь давно не имеет никакой власти, ты сам не раз об этом говорил.

— Мария, у нас с твоей сестрой общие дети. Тем не менее я живу с тобой, а не с ней.

— У нас с тобой тоже ребенок.

— Это так, хотя иногда я сомневаюсь, осознает ли Астон, что у него есть папа. Думаю, он был бы не прочь жениться на тебе.

Мария улыбнулась одними уголками рта, но быстро вернула лицу прежнее мрачное выражение. «Боевой петушок» — тринадцать букв.

Семь согласных и шесть гласных. В 1385 году норвежский король Олоф стал королем Швеции. Олоф, или Улоф — второе имя их с Ульрикой сына Беньямина. Чашка Винсента — «Боевой петушок» — 1385 — король Улоф — Беньямин — Винсент. Круг замкнулся. Винсент понял, что следующая ее реплика будет про Беньямина.

— Кстати, передай своей дочери, чтобы никогда не называла меня тетей. Ульрике очень нравится, когда она это делает.

Слезы в глазах Марии высохли, и теперь она выглядела скорее рассерженной, чем огорченной.