Менталист

 — Мэрта, наверное, подумала, что Тува просто перепутала дни и решила, что сегодня их очередь забирать Линуса, а не ее. Нет, она не говорила мне ничего такого, но в прошлый раз все получилось именно так. В общем, не знаю, что у них теперь там с очередностью, только с тех пор старики с Линусом обедают у меня каждую неделю. Я и сам не понимаю, как управляюсь здесь один. Совсем с ног сбился. И моя девушка не в восторге от того, что я пропадаю на работе каждый вечер. Мы ведь собирались уехать на Пасху, я и Эвелин, а тут такое… Пропала без вести, говорите? Это на нее не похоже.

Даниэлю совсем не нравился этот тип в черном — Винсент, который все время держался позади и ничего не говорил. Казалось, у него во лбу фара, от которой невозможно спрятаться.

— И вы даже не подозреваете, что могло с ней случиться? — спросила женщина.

Похоже, рассказ о его страданиях не вызвал в ее душе никакого отклика.

— Она не могла исчезнуть по своей воле и бросить Линуса, — ответил Даниэль. — Но вы, конечно, уже обзванивали больницы?

Женщина-полицейский замялась. Вот оно, окошечко, приоткрывшееся на несколько секунд. Даниэль улыбнулся самой обворожительной и невинной из своих улыбок.

Он должен перетянуть ее на свою сторону, чтобы знать. На прошлом допросе он чуть не засыпался и сегодня уже был близок к тому же. Ему совсем не нужны эти проблемы. Но окошечко захлопнулось так же неожиданно, как и приоткрылось.

— До сих пор о ней ничего не было слышно, — ответила женщина и вытащила визитку. — Это на случай, если узнаете что-нибудь новое, — пояснила она, — звоните в любое время, это номер моего мобильного.

Номер мобильного? Это что, флирт? Даниэль криво улыбнулся и стал ждать ответной реакции.

Женщина посмотрела на него с удивлением.

— Кстати, у вас есть камеры наблюдения? Можно просмотреть материал, отснятый до пропажи Тувы?

Даниэль покачал головой. Какие камеры наблюдения в задрипанном кафе?

В ее взгляде мелькнуло разочарование, а потом гости распрощались. Мужчина открыл перед ней дверь и сам вышел следом. Даниэль следил за ними через грязное окно. Подождал, пока они не исчезли из поля зрения, набросил на себя куртку и выскочил через другую дверь. Теперь грязные окна — точно последняя из его проблем.

— Что скажешь? — спросила Мина уже в машине. Не спеша заводить мотор, она повернулась к Винсенту. — Вижу, тебе есть что сказать. Не хочешь поделиться со мной своими соображениями?

Винсент продолжал молча рыться в сумке.

— Он не лжет, — наконец услышала Мина, — но это не значит, что он сказал нам всю правду. Ты заметила, что он почти не употреблял слово «я» все время, пока говорил о Туве? Только один раз проскочило, когда жаловался, что много работает. Само по себе это может означать способ дистанцирования.