Муассанитовая вдова
– Ну до брака-то детство провела, наверное, на Захране, да? Я понимаю, что тебе все показалось чужим и неправильным, особенно тяжело давались этикет и правила приличий… Между человеческими мужчинами и цваргами пролегает целая пропасть – как во внешности, так и в отношениях…
Селеста с грустной улыбкой покачала головой.
– Ты так и не понял… Льерт, я – цваргиня.
Признание обрушилось и придавило меня, словно упавший с неба метеорит, в ушах зазвенело.
Ошеломление на лице Льерта сменилось шоком, он побледнел. Значит, он так и не понял, что я не захухря.
– С помощью этого косметического средства я меняю цвет кожи, – пробормотала смущенно.
Льерт стоял не шелохнувшись, впиваясь в меня нечитаемым взглядом.
С тихим вздохом потерла пальцем предплечье, где вчера наложила свежий слой красящей пасты, пока не проступил родной лиловый оттенок.
– Это не синяк, это настоящий цвет кожи. Крем проникает глубоко в эпидермис, но так как вчера я попала под дождь, часть верхнего слоя съела кислота.
– Нет. – Льерт мотнул головой, все так же ошеломленно глядя на меня. – То есть да, представляю, но ты так отличаешься…
– От цваргинь? Ты их видел вживую?
Мужчина неопределенно пожал плечами.
– Все женщины разные. – Я попыталась улыбнуться. – У меня классическое для цваргини высшее образование – финансовый аналитик, если тебе интересно. Но управление активами я перепоручила своему юристу, прежде чем бежать с планеты.
Льерт машинально откинул карамельно-пшеничную прядь волос с лица.
– Селеста, все это время я действительно думал, что ты захухря. Даже когда ты сказала, что была замужем за цваргом…
– К сожалению, это не так! – перебила она с едкой горечью. – Я чистокровная цваргиня и по последнему закону обязана выйти замуж как вдова, не имеющая детей от первого брака.

















