Муассанитовая вдова

 – Мужчина смущенно почесал затылок, как делал всегда, когда волновался, обошел меня по кругу, внимательно разглядывая новый образ и сбивчиво комментируя: – Просто… швархова гравитация… я чувствую себя не в своей тарелке! Конечно, женщины любого Мира любят выглядеть моложе, и с точки зрения общей легенды все отлично… Но я же подвезу тебя до космопорта у всех на виду! С другой стороны, это объяснит, почему клиент подарил муассанитовое колье. Я все ломал голову, как тебе вывезти его с Цварга официально…

Я так и не поняла, что не понравилось Мишелю. Он пыхтел и краснел всякий раз, когда речь заходила о ночных бабочках. Уловила лишь, что чем девушка красивее и моложе, тем больше она зарабатывает. Дотошно расспросить себя полуцварг так и не дал, напрочь игнорировал вопросы и тут же переключался на мой чемодан.

Он все перепроверил, разрешил взять вещи, зато драгоценности перетряхнул вверх дном. Золотые ножные цепочки, пять жемчужных браслетов, ворох платиновых и серебряных колец, сапфировые и рубиновые заколки остались, а остальное…

– Надень все что сможешь на себя, а что не получится – придется оставить. Муассаниты в чемодане вызовут вопросы. А так сделаем вид, что я тобой настолько очарован, что решил сделать подарок на память.

– Муассанитовый гарнитур?!

Я уставилась на Мишеля, державшего в руках не только пару родовых колье, но и варианты попроще, которые Мартин дарил мне по праздникам.

– Селеста, поверь, это единственный законный способ вывести муассаниты с Цварга. И мне действительно будет спокойнее, если я буду знать, что в самом крайнем случае ты сможешь купить корабль и свалить из любой точки космоса.

– У тебя точно не будет проблем из-за меня? – Взглянула на полуцварга, чувствуя одновременно и мандраж, и сожаление от того, что впервые покину родину.

– Будут, если узнают, как именно ты удрала с планеты. Но никто же не узнает. – Мишель тепло улыбнулся, а я неожиданно для себя, наплевав на все приличия, сделала то, что давно хотела, – просунула руки в подмышки друга и крепко его обняла.

На секунду он растерялся. Мы стояли в космопорту, и на нас пялились десятки снующих туда-сюда цваргов – вылетающие, прилетающие, грузчики, уборщики, охранники… Кто-то бросал на Мишеля осуждающие взгляды, а кто-то откровенно завистливые. Я понимала, что, решившись помочь подруге детства, юрист сильно рискует своей репутацией, но представить себе не могла, что настолько. Чувство благодарности к нему переполняло сердце, и я сделала то, чего ни одна воспитанная цваргиня никогда себе не позволит на людях, ведь любое проявление чувств – это в первую очередь подпитывание интенсивных бета-колебаний, испускаемых головным мозгом. Но я больше не цваргиня и не Селеста Гю-Эль.