Муассанитовая вдова

Слишком доверчивая. Слишком… другая. Даже имя свое настоящее сообщила. Селеста. Я медленно покатал на языке три слога, удивляясь, как идеально оно подходит девушке.

Мягкое, но звонкое, как хрусталь или муассанит. Прозрачное и чистое. До сих пор думал, что такие имена встречаются лишь на Цварге и Эльтоне, ан нет, и у людей такое имя есть.

Вчера вечером я поднял сонную девушку на руки и отнес в постель. Заплетающимся языком она требовала рассказать, как оказался в рабстве, но я сосредоточился на ее колебаниях и забрал всю тревогу себе, чтобы она поскорее уснула.

Не воздействовал ментально, не пытался навеять сон, просто вобрал лишнее беспокойство, причиной которого стал сам.

Зачем Селесте знать, что несколько десятков лет я провел в тюрьме на радиоактивном астероиде? В качестве наказания за смерть Фьенны меня обязали шестьдесят лет добывать золото в шахтах. То ли короткая стремительная война вычеркнула массу имен из списка живых, то ли никому не было до меня дела, но не освободили меня ни на шестьдесят первый год, ни на шестьдесят второй… А умников, заявляющих, что их сослали на астероид незаконно, – каждый второй.

На шестьдесят третий год заключения звездопроходцы напали на наш участок, решив, что золото и несопротивляющиеся заключенные будут легкой добычей. Завязалась перестрелка, большинство охраны и каторжников убили.

Меня взяли на корабль пиратов просто потому, что повезло. Или не повезло, тут как посмотреть. Рептилоиды, организовавшие налет на шахты, прихватили выживших, рассчитывая на послушных рабов. К тому моменту из-за радиации моя кожа потеряла привычный фиолетовый цвет, глаза и волосы выцвели.

Только хвост с шипом и остался. Пираты подумали, что я легко внушаемый смесок с малой долей цваргской крови, но их ожидал неприятный сюрприз. Кто-то из бывших заключенных поверил, что их освободили, и стал помогать рептилоидам грабить корабли и поселения мирных гуманоидов по доброй воле. Кого-то заставили, но были и такие, как я, кто до последнего отказывался служить им в этом грязном деле.

За неповиновение мне ампутировали хвост, но даже это не заставило меня пересмотреть основополагающие ценности. Многочисленные шрамы и гематомы на теле раз за разом зарастали, и это бесило жирного капитана звездопроходцев еще сильнее.

В какой-то момент он не выдержал и приказал команде избавиться от меня. Но хитрющий рептилоид по имени Рокри предложил идею расплатиться мной и еще парочкой захваченных каторжников за услуги маэстро душ и желаний, и я оказался у Аюра.

Стоило ли рассказывать всю эту грязь Селесте? Мне не хотелось, чтобы она лишний раз нервничала. И жалости не хотелось. Достаточно, что я рассказал о Фьенне.