Неожиданный наследник 2 (СИ)

Потому они стоят сейчас у стены, наблюдая, как я общаюсь с братьями и сёстрами.

Иван Иванович чуть не начал жевать свой парик, когда дочь крестьянки назвала будущего императора — Ванечкой. Ничего плохого я в этом не вижу. Всё равно слухи об отношениях внутри нашего семейства дойдут до придворных. Но это может стать опасным, когда окружающие поймут, что я не делю родных братьев и сестёр со сводными.

За всеми ведь не уследишь. Думаю, уже скоро интриганы начнут искать подступы к младшим. Может, через учителей или иных наставников. Значит, надо ограничить их общение с окружающим миром и очень медленно вводить их в большой мир.

А вот с нарядом обер-камергера и остальных придворных надо чего-то делать. Даже Антон Ульрих отказался от нелепого парика и кюлотов. Оказывается, отец сохранил достаточно густые волосы, которые сейчас изрядно посеребрены сединой. И в русском кафтане с сафьяновыми сапогами, похож на боярина допетровских времён. Трубецкой и последовавший за ним Нарышкин, тоже перешли на новую одежду, которую задумчиво рассматривали их соратники по «шестёрке».

Кстати, надо сразу решить вопрос с цветом. Майор поведал мне немало сказок, в том числе про одного принца-волшебника по имени Корвин. Тот предпочитал в одеждах чёрное и серебро. Меня такой выбор вполне устраивает. Надо только добавить к повседневной одежде праздничную. Пусть будет пурпурная с золотой вышивкой. Заодно можно одеть в чёрные мундиры часть воинов из моих личных войск. Но это будет позже.

Пока приходится убеждать домашних, что им необходимо учиться. Правда, делаю себе пометку в блокноте, что надо посетить все уроки. А то вдруг учителя преподают им всякую муть.

После завтрака я заставил себя сходить в часовню и посмотреть на мёртвую Каролину. Заодно пришлось уделить внимание молитве, подтверждая образ искренне верующего человека. Родственник и вельможи составили мне компанию.

Трудно было смотреть на заострившиеся черты лица и серо-жёлтую кожу покойницы. Лиза и старшие девочки стояли с глазами, полными слёз. Хотя они всего два раза видели мою жену, и та проявила к ним откровенное пренебрежение. Всё-таки мы семья. А для детей Антона Ульриха это очень важно.

С трудом избавившись от вельмож, начавших изрядно досаждать, я приступил к работе. Думаю, моя спокойная жизнь закончилась. Надо как-то составить распорядок дня, дабы оставалось время на общение с семьёй и отдых. Я же ещё занимаюсь фехтованием и много читаю. А тут уже набежали придворные, от которых пришлось отбиваться при помощи Шувалова. В Зимнем такого не получится, ведь там всё выстраивалось годами, если не десятилетиями. Не удивлюсь, если никто не обратит внимания на мой запрет посещать дворец. И у меня нет никакого желания вмешиваться в тамошние дела.