Неожиданный наследник 2 (СИ)

А ещё в тот день я умер. Да, более не будет того Вани, немного наивного и восторженного, познающего мир. У меня нет более чувств и никаких желаний. Внешне остался прежний человек, а внутри пустота. Я мертвец.

[1] Война за австрийское наследство (1740—1748) — длительный военный конфликт, вызванный попыткой ряда европейских держав оспорить завещание австрийского императора Карла VI и расчленить значительные владения дома Габсбургов в Европе.

[2] https://george-rooke.livejournal.com/873813.html?ysclid=lv76pnycl3614351093

— Ванецка, хватит уже себя мучить, — из-за волнения у Лизы прорезался прежний поморский говорок, — Младшие так тебя ждали, а сейчас чуть не плачут. Ты, как вчера приехал, слова не проронил.

Тонкая ладошка легла на мою руку, которую я едва не отдёрнул. Тело сжалось, будто его охватила судорога. И только вставшая передо мной сестрёнка, на чьём лице проступили два ручейка слёз, не дала мне бросить всё и бежать куда подальше. Мысленно стараюсь успокоиться и проделываю дыхательную гимнастику Майора. Действительно, веду себя как чурбан. Приехал вчера, когда малыши уже легли спать, посидел немного с отцом и Лизой, а дальше пошёл в свою комнату. Хорошо, что близкие проявили чуткость, обойдясь без сожалений с соболезнованиями. Я долго не мог уснуть, и только ближе к утру провалился в спасительное забытье.

Утром поймал себя на мысли, что мне тягостно находиться среди семьи, отчего пришёл в самый настоящий ужас. Просто окружающие, особенно младшие, вели себя, как всегда. Они баловались, капризничали, ссорились друг с другом, тут же мирились и смеялись. Именно последнее сильнее всего било по моей душевной ране. Только, кроме Антона Ульриха и сестрёнки никто не знал или не понимал, что произошло. С трудом дождавшись, когда закончится завтрак, я вылетел на улицу и встал на околице, погрузившись в созерцание леса. На самом деле все мои мысли были об одном, и о природе я точно не думал. Именно тогда раздались тихие шаги, и ко мне подошла Лиза.

А ведь она права. Почему я думаю только о себе? Ведь есть родные, которых я поклялся защищать. Да и не могут дети понять моих чувств. У них другая жизнь. Мне надо постараться сделать её яркой и счастливой. Я же пугаю единственных близких людей. Ведь они остались прежними добрыми, робкими и очень уязвимыми созданиями. Это в моём присутствие они ведут себя столь открыто, а чужаков до сих пор побаиваются. И надо сделать всё, чтобы младшие стали обычными людьми.

— Ты права, — сжимаю холодную ладошку Лизы, — Жизнь продолжается, а вы точно не должны страдать из-за случившегося. Идём. У меня есть, чем всех удивить.

Возвращаюсь в усадьбу, где натыкаюсь на смущённых и немного испуганных детей. Малышня явно подглядывала, не понимая, что со мной случилось.