Неповторимый

– А что, если моя добрая, усердная тетушка не покладая рук много дней и ночей трудилась над черным платьем, которое ты с такой легкостью изничтожил в день, когда мы встретились?

– Будь у тебя добрая, трудолюбивая тетушка, которая была бы способна сшить такое платье для своей милой племянницы, она ни за что не отпустила бы тебя одну на Дикий Запад.

– Но кто-то же трудился над тем платьем!

– Ты что, хочешь, чтобы я разорвал это платье так же, как и то?

– Нет, ну зачем же, Быстрая Лань столько трудилась…

– Итак, никакой тетушки не существует?

– Нет, никакой тетушки не существует.

– Только сестра? – с издевкой спросил он, наклонился, подпер голову ладонью, выжидательно глядя на Скайлар.

– Только сестра, – ответила она.

Он каждый раз казался другим, вот и теперь неровный свет костра, разожженного в центре вигвама, придавал его лицу особое выражение. Блики красноватого света падали на стены, позволяя любоваться рисунками. Хоть внутри их уютного обиталища и было тепло, Скайлар зябко поежилась. Ястреб, заметив это, прижал ее к себе, согревая собственным теплом. Одеялом отчего-то накрывать не хотелось. Уж слишком приятно смотреть на совершенное, словно выточенное из слоновой кости, тело молодой женщины.

– Только сестра, – повторил он. – Скажи, откуда вы такие взялись, не из земли же выросли? Должны же быть у вас родители!

– Отец умер много лет назад. Мать – совсем недавно. Незадолго до смерти твоего отца.

Несколько мгновений Ястреб молчал, но любопытство взяло верх.

– Прости, наверное, вспоминать об этом тебе очень больно.

– Ты… едва ли ты можешь представить.

– Ну что ты, милая, конечно, могу.

Внезапно Скайлар повернулась к нему, глаза горели.

– Клянусь, я не сделала твоему отцу ничего плохого. Он знал, в какой плачевной ситуации я оказалась, и всего лишь хотел помочь мне. Всем сердцем я верила, что нужна ему, что и я способна ему помочь.

– Скайлар, я хочу узнать о твоем прошлом. Она отвернулась, качая головой.

– Отец умер много лет назад, мать – недавно. У меня есть сестра. Нам необходимо было начать новую жизнь. Ничего плохого я не совершила.

– Я спрашиваю сейчас совсем не об этом…

– Больше мне сказать нечего.

– Черт возьми, Скайлар!..

– Ничего, пойми, ничего! Если поверишь, что я никому не желала зла, то больше тебе ничего знать и не нужно. Твоего отца я любила, заботилась о нем. Клянусь, я…

– Скайлар, остановись, я верю тебе.

Она посмотрела на него так, словно решила, будто ослышалась. Огромные серебристые глаза искали сочувствия. Переливающиеся, завораживающие, взгляд неуловимый, как ртуть. Она неудержимо манила к себе.

Скайлар заговорила снова, поначалу нерешительно, голос дрожал:

– Мне жаль, что ты совсем ничего не знал… о том, во что тебя втянули. Я…

– Скайлар, успокойся.