Неповторимый

Обнаженная грудь с изумительно развитой мускулатурой была украшена такими же причудливыми красно-черными узорами, что и лицо. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы потерять всякую веру – в Бога ли, в черта ли. Скайлар знала, что с женщинами и детьми индейцы обращаются не менее жестоко, чем с солдатами.

Но ведь она-то сама никого не убивала!

И вот теперь перед ней, заслоняя солнце, стоял краснокожий воин с явным намерением обагрить землю ее кровью.

Мгновения летели, наполняя душу ужасом.

Но Скайлар не закричала, не издала ни единого звука. Каким-то образом ей удалось удержаться от истерики. Уж если суждено умереть, она умрет защищаясь, а не как покорная овца.

Как ни напугана была Скайлар, она вспомнила о шляпной булавке, что удерживала на голове траурный капор. С молниеносной быстротой, поразившей ее саму, она выдернула булавку, крепко зажала в руке и, размахнувшись, нацелила свое маленькое оружие прямо индейцу в глаз; Но тот, пробормотав что-то неразборчивое низким гортанным голосом, перехватил ее запястье. Она вскрикнула от боли, железные пальцы, едва не сломавшие ее руку, слегка ослабили хватку, а в следующий момент ее уже тащили из кареты. Она кричала и так яростно вырывалась, что сбила похитителя с ног, и теперь оба они лежали на сухой земле, все в пыли. И тут Скайлар увидела нож на поясе индейца. Стремительным движением она выхватила его и нацелилась дикарю в горло, но ему и на этот раз удалось избежать смертельного удара. Крепко сжав хрупкие запястья, он подмял женщину под себя, та сдавленно вскрикнула и выпустила оружие, после раздвинул ее руки в стороны так широко, как только мог, ноги же зажал своими ногами. Скайлар по-прежнему продолжала сопротивляться и поносить его на чем свет стоит, как будто гневные выкрики могли ей помочь.

– Мерзкий, грязный индеец! Жалкий язычник! Дьявол раскрашенный! Да слезь же ты с меня наконец!

Ну хорошо, даже если он и оставит ее в покое, что тогда? Трое других индейцев находятся всего в нескольких шагах, хладнокровно наблюдая за отчаянной борьбой. Даже если ей и удастся вырваться из лап этого дикаря, они все вчетвером бросятся в погоню. Поймают, изнасилуют, снимут скальп и оставят ее бренное тело на съедение воронам…

– Мерзавец! – прошипела Скайлар, пытаясь плюнуть ему в лицо и продолжая извиваться.

И вдруг… Странное, немного пугающее и одновременно восхитительное ощущение пронзило ее. Господи, да что же это?

– Негодяй! – снова вскрикнула она, принимаясь отбиваться еще яростнее. – Напали на одинокую женщину! Убили бедного старика кучера!

А в самом деле, убили ли они его? Должно быть, раз его нигде не видно и защищать ее он не бросился. Ежели так, слава Богу, что она не видит его изуродованное тело.

Скайлар снова принялась кричать.