Неповторимый

Наступил вечер, темнота спускалась на город. Через несколько часов, подумал он, здесь будет не пробиться, бар заполнят шахтеры, оказавшиеся проездом в этих краях путешественники и безработные, слоняющиеся без дела в ожидании лучших времен. Сейчас же единственными, кроме него, посетителями были два пожилых золотоискателя, которые отчаянно резались друг с другом в карты.

Слоан наливал себе уже третью порцию виски, когда за его спиной появилась хозяйка заведения Лорали вместе с Джеком Клитом по прозвищу Деревянная Нога.

– Выглядишь ты неважно, голубок, – мягко проговорила она.

Слоан обернулся и, окинув ее взглядом с головы до ног, криво усмехнулся. Лорали была женщиной привлекательной, немолода, под пятьдесят, но чувственна и желанна не менее, чем иные из ее молоденьких девушек. В белокурых волосах серебрились седые пряди, но в остальном время словно и не коснулось ее, по-прежнему хороша – мягкие, янтарного цвета глаза, точеное лицо. Тонюсенькая талия и более чем полная грудь. Всегда мила и доброжелательна. Трезвая практичность деловой женщины удивительным образом сочеталась в ней с добротой и мягкостью. Эта женщина, вне всякого сомнения, располагала к себе.

– Неважно выглядишь, да еще и зол, как шершень, – продолжала она.

Слоан улыбнулся, поднял бокал, приветствуя хозяйку, а после, когда Джо поставил для нее бокал, налил ей виски.

– Просто устал, Лорали, – сказал он.

Во взгляде женщины промелькнуло сострадание.

– Хотела бы утешить тебя, да не могу. Ты же знаешь, я взяла себе за правило не спать с клиентами, хотя от одной твоей улыбки, когда соблаговолишь одарить ею, кругом идет голова.

– Спасибо. Звучит как комплимент.

– Это и есть комплимент.

– Большинству женщин индейцы не по душе.

– Что верно, то верно.

Он вскинул брови, удивившись столь открытому признанию. Надо было сказать Лорали, что мир – отвратительная штука и становится еще хуже, если, упаси Господи, влюбишься. Он был влюблен однажды. Всего один раз. Она ответила ему взаимностью, клянясь в вечной преданности.

Но затем вмешался ее отец. Принялся стращать, мол, неизвестно, когда и как проявит себя кровь краснокожего, когда дикарь одержит в нем верх над благородным аристократом, коим он являлся по материнской линии. Отец девушки нашел ей жениха – белого юношу из Небраски, которому судьбой было уготовано пойти по стопам отца и – прямиком в конгресс США. В том, что мальчик пойдет далеко, никто не сомневался. Бесконечная преданность уступила место безмерному честолюбию.

Самым неприятным в этой истории было то, что бывшую сердечную привязанность Слоану приходилось видеть довольно часто. Жестокая жизнь преподносила свои шутки. Ее конгрессмен растолстел, растерял почти все свои волосы и половину зубов.