Неповторимый

Огромные, сверкающие. Кончиком языка облизнула губы, попыталась сбросить с себя его руки, вывернуться из-под тяжести тела, но, осознав, что никакого смысла сопротивляться нет, замерла. Вскинула на него глаза и вновь опустила ресницы.

– Ты что-то хотела сказать? – шепотом спросил Ястреб. Скайлар покачала головой.

– Ты ведь говорила. Что именно?

– Я сказала… – Она с мольбой посмотрела на него.

Скайлар снова затрясла головой и закрыла глаза.

– Пожалуйста, только не…

Ястреб скрипнул зубами. Сделал над собой нечеловеческое усилие и проговорил:

– Ты еще можешь сказать «нет».

Она снова покачала головой. Выпрямилась.

– Не причинить тебе боль? – нахмурившись, предположил он.

Скайлар пыталась увернуться, но добилась лишь того, что индеец прижал ее к кровати еще сильнее. Она замерла, а потом вздрогнула. Поведение этой женщины сбивало Ястреба с толку. Он коснулся ладонью ее щеки, провел пальцем по губам.

– Я не причиню тебе боли, – хрипло пообещал он. – Ни за что на свете.

И прижался в поцелуе к ее слегка приоткрытым губам, дразня их, наслаждаясь мягкостью, вкусом, сначала неторопливо, потом настойчивее… И вдруг почувствовал, что она отвечает. Не отрываясь от ее губ, он теперь начал ласкать ее всю – от нежной тонкой шеи до длинных стройных ног. В движении его рук чувствовалась опытность. Он старался разжечь в Скайлар ответный огонь, отыскивая самые чувствительные места. Ласкал, дразнил, соблазнял легкими, точно перышко, касаниями пальцев, губ, языка, доводя самого себя до неистовства. Его чувства достигли уже такого накала, что, казалось, еще немного, и она взорвется…

Она лежала не двигаясь, но и не делая попыток воспротивиться. Ее все еще трясло. Временами из груди вырывались не то стоны, не то вздохи. Только один раз, когда Ястреб склонился к ее животу, она вцепилась ему в волосы, но тут же разжала пальцы и глубоко вздохнула. А он продолжил неспешный путь к вершине блаженства, мучительный, долгий. Стараясь расшевелить ее, Ястреб чувствовал себя так, словно методично проходит по всем кругам ада. Пальцы уже горели от прикосновений, голова шла кругом от возбуждения. Женщина под ним лежала, зажмурив глаза, пальцы ее так крепко вцепились в покрывало, словно она собиралась выдернуть весь мех. Ястреб понял, что больше не в силах сдерживаться. Вихрь чувств подхватил его. Мгновение, и он уже был в ней.

Возбуждение было столь велико, что он не сразу понял, что… Она была… Ястреб застыл, отказываясь поверить. Разве такое возможно? Она невинна. Пусть разум не в состоянии это принять, но ведь он же чувствовал, и отрицать не было смысла.

В каких бы грехах эта женщина ни была повинна, одно совершенно ясно: его отца она не соблазняла, до постели по крайней мере дело не дошло.