Неповторимый

Уже за видневшимися вдалеке холмами были поселения белых. Они все приближались с каждым днем. Золото. По нему все буквально сходили с ума!

«Кастер», – с раздражением подумал он. Кастер проложил дороги через холмы, священные земли индейцев сиу. Тот самый Кастер, что убивал индейцев, делал их своими разведчиками, издевался, использовал их. Кастер очень хорошо знал индейцев. Знал, что тех, кто испокон веков враждовал между собой, нетрудно будет натравить друг на друга.

Сколько же солдат перебралось в последние годы на запад?! А ведь были времена, когда война, которую белые вели с индейцами на западе, отнимала у них массу сил. Возможно, причина крылась в том, что руководство было не слишком умелым. Да и вряд ли оно могло быть таким, ведь все силы тогда были брошены на восток – именно там самые блестящие умы, самые талантливые полководцы сводили счеты между собой, убивая друг друга.

Но та война давно закончилась. Армия белых с каждым днем все увеличивалась – солдаты приходили сюда вместе с поселенцами, чтобы защищать их.

Бешеная Лошадь прикрыл глаза. Он будет сражаться с ними, совершать опустошительные набеги. Никогда и ни за что не сдастся.

Но непонятный холодок отчего-то пробежал у него по спине. Боязнь здесь ни при чем, он никогда не был трусом. Сколько раз уже приходилось смотреть в глаза смерти, сколько смертей пришлось повидать! Он знал, что в сердце его не будет страха, когда придет время умирать.

Сейчас Бешеная Лошадь боялся не за себя, это он мог сказать со всей определенностью. Он боялся за свои земли. Боялся за маленьких детей, чей плач доносился из многих вигвамов. Боялся будущего, скрытого в туманной дымке неизвестности.

Он знал, что был не единственным, кто мог поднять индейцев на борьбу с белыми. Никто не был настроен решительнее, чем Мудрый Бык, вождь хункпапа. Он был старше Бешеной Лошади. Храбрый воин, святой человек, Бешеная Лошадь умолкал, когда говорил Мудрый Бык. Вдвоем они смогут поднять своих воинов на борьбу, оказать белым достойное сопротивление.

И снова отчего-то по спине его пробежал холодок…

Белые все шли и шли сюда. Окружали со всех сторон.

Он встряхнул головой, надеясь таким образом избавиться от неприятных мыслей, вошел в свой вигвам и постарался сосредоточиться на чем-то более приятном. Например, на полукровке брате, которого называл другом. Бешеная Лошадь вздохнул, разворошил угли в костре, чтобы ярче горел, и улегся спать. «Ах, Ястреб, друг мой! Поверь мне, уж я-то знаю, как никто другой. Женщины приносят одни неприятности!» – тихо проговорил он.

– Боже мой! – не удержалась от восторженного вздоха Скайлар.

Мэйфэйр. Дом был поистине великолепен. Удачно расположен в тихой долине между холмами, вдали виднелись очертания Блэк-Хиллз.