Неповторимый

Есть возражения?

– Нет, но должно быть что-то…

– Если что понадобится, только скажи. И все будет доставлено в тот же миг.

Скайлар опустила ресницы. На какой-то момент Ястреб подумал, что напрасно так больно задел ее, и в сердце шевельнулось раскаяние. Однако стоило вспомнить, что сегодня за день, вспомнить, что женщина, стоящая перед ним, вышла замуж за отца из-за его богатства, как сострадания и след простыл. Гнев разгорелся с новой силой, хоть Ястреб и пытался скрыть его под маской холодной вежливости. Он обошел стол и взял Скайлар за руку.

– Не пора ли нам спуститься вниз? Людей пришло много, самых разных.

Индейцы из резерваций, солдаты, поселенцы, маркитанты, кое-кто даже с женами; все они собрались в общей комнате, в которой по такому случаю были специально расставлены стулья. Сэм Хагерти и мистер Рили – вместе с Дэвидом Дагласом они в числе первых приехали сюда и построили на новой земле свои дома – сидели на почетных местах в первом ряду.

У гроба стоял преподобный Мэтью. Сколько ему лет, Скайлар не знала, но выглядел он так, словно ему все сто десять. Копна белоснежных волос, глубоко залегшие морщины.

Увидев Ястреба под руку со Скайлар, он сказал: – Приступим, друзья мои.

Для начала прочитал «Отче наш», затем другие молитвы. Но вот он положил требник и заговорил о том, каким прекрасным человеком был Дэвид Даглас. Сколь велика была его любовь к тем, кто окружал его. К какой бы расе люди ни принадлежали, все для него были созданиями Божьими. Он вносил счастье в жизнь близких, помогал нуждающимся.

Ястреб с удивлением отметил, с каким вниманием Скайлар слушала преподобного отца, кажется, даже уронила слезинку. Он, растрогавшись, едва не протянул руку, чтобы обнять ее, но, вспомнив, что всего несколько минут назад она пришла к нему просить денег, сдержался.

Ее наследство!

Ясень, Рили, Сэм и Два Пера вынесли гроб из общей комнаты через заднее крыльцо. Дальше траурная процессия проследовала через тщательно подстриженную лужайку к огромному древнему дубу. Туда, где уже была установлена надгробная плита, – под ней покоилась мать Ястреба. На плите были выгравированы оба ее имени – и христианское, и то, что она получила среди индейцев. Она сама попросила, чтобы ее похоронили здесь, в Мэйфэйре, под этим самым дубом, а Дэвид пожелал покоиться рядом с ней.

Наконец печальная церемония подошла к концу. Преподобный Мэтью бросил горсть земли на крышку фоба после того, как он был опущен в могилу. Сказаны последние слова. Сандра и Мэган стояли обнявшись и тихо плакали. К ним подошла Лили, обняла женщин и повела обратно в дом. Собравшиеся стали расходиться. Остался один Ястреб. И Скайлар.

Разжав пальцы, стиснувшие ее руку, Ястреб сказал:

– Возвращайся в дом, я скоро приду.

Она не хотела уходить.