Невеста для генерального (СИ)

Я беру с собой телефон и наушники, чтобы включить любимый плейлист, и забираюсь внутрь.

О да-а-а! Что может быть лучше массажа? Только оздоровительный сон и ванна после него. Тут даже подушка для головы есть. Невероятно мягкая и очень удобная. Надо будет присмотреть что-нибудь наподобие по приезду домой.

Я качаю головой в такт музыке, играю с пеной, сдувая ее с ладоней, а потом кладу голову на подушку и замираю, наблюдая через панорамное окно, как красно-оранжевое солнце клонится к закату, освещая горы мягким светом.

И снова не замечаю, как засыпаю.

Когда открываю глаза, в наушниках по-прежнему звучит музыка, а надо мной стоит взбешенный Рокотов и что-то кричит. В его руках нож.

Я холодею. Приснится же такое. Или не приснится? Щипаю себя за руку. Ай. Не сплю.

Перевожу взгляд на нож. Затем на самого Рокотова. Что он тут делает? Я ведь закрывала дверь!

А потом до меня доходит, что я, вообще-то, голая.

Я мигом стаскиваю наушники, бросая их на пол, и заливаюсь краской. От пены остались одни воспоминания, и редкие клочки не способны скрыть то, что под ними.

Я лихорадочно загребаю остатки пены, чтобы прикрыть стратегические места, но ничего не выходит.

И я верещу, поджимая к себе ноги и прикрывая руками грудь:

— Какого хрена ты тут делаешь? Выйди!

— Это ты какого хрена не отвечаешь? Может, ты там утонула! Я, вообще-то, испугался: не отзываешься, в ванной тишина, на стук не отвечаешь! Вот, — кивает он на нож в своей руке, — пришлось вскрыть замок. Ты в своем уме, Кира? Кто так делает?

Ну подумаешь, заснула. Это что, запрещено законом? Скоро сама бы вышла. Это ж надо было догадаться вскрывать дверь! Вот псих на ножках, напугал меня до чертиков!

— Я уснула. В наушниках. Все, выяснил? Выйди! — фырчу я.

Рокотов делает шаг ко мне, не сводя горящего взгляда с моего обнаженного тела.

Он что-то цедит себе под нос, бросает нож на столешницу и вылетает из ванной.

А я еще с минуту сижу в уже остывшей воде, покрываясь мурашками. И пытаюсь унять бешеный стук сердца.

Охренеть искупалась.

Я возвращаюсь домой, а Киры нет. Сразу понимаю, что она дома — обувь на месте. Однако нигде ее не обнаруживаю.

При этом дверь в ванную комнату закрыта. Значит, там. Логично? Логично. Ну, я раз постучал, второй. Не открывает.

И что мне было делать? Вдруг упала, поскользнулась? Или и вовсе утонула. Тем более что за дверью подозрительно тихо.

Именно так и случилось с моим отцом. Он купался, вышел из душа, видимо, поскользнулся и ударился головой о край тумбы с раковиной. Мама забеспокоилась, что отца долго нет, дверь открыли, но было уже слишком поздно. Она винила себя, но врачи сказали, что у него не было шансов.

В общем, эта картина всплывает перед глазами во всех красках, когда я стучу и не получаю ответа. Вот и мчусь за ножом, чтобы вскрыть дверь.