Невеста для генерального (СИ)

Я иллюзий не строю, знаю, это не навсегда. И пусть он эгоцентричный и упертый, я все равно на него реагирую так, как не должна. Уже. А что будет дальше? Каково мне будет слышать его бесстрастное «Давай, до свидания»? Что мне потом, на душевные раны прикладывать купюры вместо подорожника? Нет, лучше разойтись сейчас и жить своей жизнью.

Что до Августа Адольфовича, то Рокотов эту кашу заварил, ему и расхлебывать. Пусть сам объясняется с несостоявшимся партнером.

А я накоплю денег, отучусь на маркетолога, как давно хотела, и буду сама зарабатывать и распоряжаться своей жизнью. Добьюсь всего самостоятельно. Пусть небыстро, зато надежно.

И Рокотову ничего объяснять не собираюсь. Мое нет значит нет.

Удовлетворенно киваю сама себе и дергаюсь от звонка в дверь.

Девять утра. Кого там еще принесло? Неужто Максим Романович не выдержал и пожаловал за ответом с утра пораньше? Если он, возьму и не открою дверь, пусть до вечера мучится. Заслужил.

Встаю и на цыпочках крадусь к двери, чтобы незаметно посмотреть в глазок.

Однако вижу совсем не Рокотова. За дверью не знакомая мне темноволосая женщина. Навскидку ей лет тридцать пять, не больше. Мы точно не виделись раньше.

Пока я разглядываю ее лицо, она делает шаг назад, и я примечаю то, что не заметила, пока она стояла ближе. У нее на руках ребенок.

В любом случае, опасной она не выглядит, и я открываю дверь.

— З-здравствуйте, — запинается незнакомка.

И явно теряется, как будто ожидала увидеть кого-то другого.

— Здравствуйте, — вежливо отвечаю я.

Ребенок кряхтит, и она перехватывает его другой рукой. Я вижу, как неуютно она себя чувствует, переминается с ноги на ногу.

— Павел Васнецов тут живет? Могу я его увидеть?

Теперь теряюсь я. Брат умер чуть больше года назад, и все его знакомые об этом, конечно, знают. Кто она такая, раз не в курсе? И чего хочет от Паши?

— Нет, не можете, он… — Горло неожиданно схватывает спазмом, и я не договариваю.

— Простите, я, наверное, не вовремя.

Незнакомка собирается уйти.

— Что вы хотели? Я Кира Васнецова.

Она бледнеет и шепчет:

— Васнецова? Вы его жена, да? Тогда я тем более зря пришла. Простите еще раз!

Она спешно разворачивается, но я успеваю заметить, как дрожат ее губы.

— Да стойте вы! Я его сестра, а не жена. А Паша… он умер.

Незнакомка снова поворачивается ко мне, и на ней нет лица.

— К-как умер? Когда? Н-не может быть…

Ее глаза наливаются слезами, и она всхлипывает.

— Вы вообще кто? — наконец задаю интересующий меня вопрос.

— Я Арина… мы с Пашей… это его дочь. — Она кивает на ребенка в руках, прижимает его к себе и окончательно расклеивается, начинает рыдать.

Я пораженно смотрю на малышку в розовом комбинезоне.