Опер. Под гнётом власти

Другого, говорят, козла отпущения ищите, – Лиза поёжилась. У она-то помнит, кто такие козлы отпущения. Сама им была. – И ослушаться я не мог, представляешь? Тогда бы полетели головы. До меня вряд ли бы добрались, а вот мои опера по краю ходят. Они тогда, как увидели тело этой девочки, всё изувеченное, поломанное, так клемма у парней и запала. Сломали ублюдку рёбра, разукрасили как ёлку новогоднюю. Чтобы они с ним не сделали, этого будет мало, но закон есть закон. Жаль только, для подобных ублюдков он в одну сторону работает. Отпустили мы с Михой этого урода. А через день его палачи покрошили. В фарш превратили. По-своему наказали.

Лиза сглотнула, разжала пальцы, которые судорогой свело. Жуткий рассказ.

– Да, я слышала, чем они занимаются. Отлавливают преступников, которых вы отпускаете и… В общем, понятно теперь, как всё это происходит. Ты прости, я думала, вы за взятки отпускаете, – зря она сейчас о взятках. Вообще не к месту. Андрей, конечно, не праведник, но педофила уж точно ни за какие деньги выручать не стал бы.

– Такое тоже случается. Но взятка взятке рознь, малышка. Далеко не все менты готовы за бабло душу продать.

– Я понимаю, прости.

– Не будем отклоняться от темы. Отец той девочки пришёл ко мне сразу же, как только в новостях объявили об очередной «жертве» палачей. Пришёл и на колени опустился, представляешь? Говорит, вы свою работу не выполнили, не защитили, а они за дочку отомстили. Возможно даже спасли ещё много таких девочек. И тут я с ним согласен. Потому что этот урод, почуяв безнаказанность, открыл бы на детей охоту. Так обычно и происходит, когда отпускают педофила. Так вот отец на коленях меня просил, чтобы я не трогал палачей. Чтобы не искал их. Задам свой вопрос ещё раз. Кто такие палачи, Лиза?

Теперь она не могла ответить. Они совершенно точно не герои. Но преступники ли?

– Это очень сложно… Я не знаю, что сказать. Палачи убивают людей. Какими бы эти люди не были, они всё равно люди. Никто не имеет права решать кому жить, а кому погибнуть. Это слишком жестоко. Но с другой стороны, они спасли кому-то жизнь. Я не знаю, Андрей. Не берусь судить о них.

Вербин молчал около получаса и Лиза начала отходить от его страшного рассказа. Так проняло, что даже позабыла о том, что хотела ему преподнести.

– Андрей, мне нужно кое-что тебе…

– Теперь вернёмся к тому, что я сказал тебе утром. Я сказал, тебе придётся выбрать между той жизнью, которую ты хотела бы и мной.

– Нет, Лиз, подожди, – отрицательно качнул головой. – Я сейчас тебе кое-что скажу. А ты уже исходя из этого пересмотришь своё решение и вынесешь мне окончательный приговор, – улыбнулся, но не весело совсем. Грустно так, печально. Словно предполагал, что Лиза от него откажется. Что за бред? Да ни за что она не… – Я палач, Лиз.