Опер. Под гнётом власти

Хорошо бы раньше её отмазать. Но вот удары приходились довольно высоко, Лизке было бы неудобно, разве что стульчик подставить. Вот это уже немаловажный факт. Вкупе с подтверждением эксперта – билет на свободу.

Отбросив примелькавшуюся папку в сторону, сложил руки в замок.

– Чего рожа такая похмельная, Иваныч? – зыркнул на участкового, а тот, сев поодаль, вздохнул.

– Так это… День рождения вчера у тёщи был. Вот я и… Немножко, Андрей Константиныч, – показал двумя пальцами своё «немножко», на что Вербин цыкнул языком.

– По мне, так хоть ты до свинячьего визга ужрись. Только зачем переться в отдел с таким перегаром? Сейчас проверки на каждом шагу, а ты в хламину.

Иваныч понимающе закивал, поджал губы, видимо, пытаясь удержать в себе амбре, которым пропитался уже весь кабинет.

– Понял вас, Андрей Константиныч. Больше не повторится.

– Ладно, дело есть. Всё дерьмо же на твоём участке произошло? Расскажи мне об этих убиенных. Что за семейка? Чем занимались, кто в гости ходил? – нужно ещё бы и с Лизкой это обсудить. Вчера не до того было как-то, а сегодня в самый раз. Но ему не хочется снова видеть её глаза с застывшей в них мольбой.

– Аааа, эти? Так эти алкаши обычные. Часто соседи на них жаловались, иногда я с ППСниками приезжал. Там мужик сожительницу иногда поколачивал, ну или она его. Вот мальчонку только жалко. Хороший пацан. Ну, а в гости собутыльники только ходили. Кто ж ещё к алкашам пойдёт.

– Да какой там криминал, Андрей Константиныч? Максимум, кошелёк у кого-то стащили. И то вряд ли, соседка говорила, мол, приходит к ним дочка этой бабы, деньги приносит.

Всё сходится. Лизка действительно говорила об этом. Да и тогда, скорее всего, денег им понесла. Дура.

– Хорошо. Собери всех их собутыльников и тащи к моим операм. Если кто-то из них там был, мужики выбьют признание.

– Вас понял, товарищ подполковник! Могу идти? – вскочил Иваныч, явно желая поскорее свалить и опохмелиться.

– Свободен, – Андрей взглянул на часы – пора за результатами экспертизы.

Раз в двадцатый Лиза измеряла шагами камеру. Пять на пять… Не апартаменты, что ж тут скажешь. Но если поставить нормальную кровать, тумбочку, повесить штору, чтобы спрятать за ней безобразный, ржавый унитаз и такую же раковину, то вполне можно жить. Ну и душ ещё бы… И воду горячую.

Вздрогнув от собственных мыслей, села на топчан, зарылась пальцами в волосы. Это что же, она уже привыкает к тюремной камере?

Шаги, гулко зазвучавшие в тёмном коридоре, заставили отвлечься от грустных мыслей и вскочить на ноги в ожидании того, кто решил к ней пожаловать. Хорошо бы, чтобы это был Андрей, а если… другие? Те, о которых он её предупреждал? Идут, чтобы напугать, а если не поможет – пытать.

Захотелось вжаться в стену и слиться с ней.