Опер. Под гнётом власти

Испарись, в бункере заляг, невидимой стань. Но не пытайся лгать». Будто он знал, что однажды наступит такой день, когда Лизе предложат ему навредить… И, похоже, он не ошибся.

Небо затянуло тучами, и начался снег, а у заброшки, как обычно, шарилась стая бродячих собак. Увидев Андрея и Миху, залаяли, бросились врассыпную. Мужчины вошли в здание, воняющее сыростью и мочой, на какое-то время ослепли от резкой смены освещения.

– Блядь, чего воняет-то здесь так? – Вербин поморщился, прикрывая лицо рукавом пальто.

– Да бомжи тут тусуются в последнее время. Я ППСам сказал, чтобы разгоняли, но это отребье всё равно по ночам собирается, – Миха пригнулся, проходя через низкую, узкую дверь. – Надо менять место. Тут глаз лишних до хера.

Да, верно. Место, где опера Центрального решают свои дела должно быть безлюдным. Сейчас мобильник у каждого бродяги есть. Не хватало ещё, чтобы засняли их движения. Вербин и так чувствовал у себя на затылке дыхание врага. Стеблин точно что-то задумал. Не успокоится никак, сука продажная. Надо бы уже что-то решать с этим упырём. Достал ибо.

Горе-свидетеля нашли в комнатушке для рабочих. Он там ужрался в дрезину и прилёг на старый, облезлый диван.

– Твою ж дивизию, – выругался вполголоса Миха, толкнул храпящего бомжа. – Эй! Подъём! Хата горит! – на что тот лишь хрюкнул и продолжил давить на массу.

– Ну и где он водку взял? – буркнул недовольно Андрей.

– Да понятия не имею, Константиныч. Наверное, в магазин сбегал. Вот же урод. Я ж ему денег на жратву дал, сказал, не пить.

– Ага. Молодец. Потряс у голодного пса перед пастью куском мяса, – закурил, прислонившись к стене, поморщился.

– Надо его куда-нибудь перевезти. У наших участковых поспрашивай квартиру какого-нибудь нарика в отсидке. Там этого заприте, пусть ждёт своего звёздного часа. И бухать не давайте. Ему просохнуть надо. Потом в порядок приведём, какую-нибудь комнату ему снимем и на работу устроим. Чтоб на человека был похож, а то ни один суд такому алкашу не поверит, – размышляя вслух, мысленно возвращался к Лизке. Какое-то неприятное ощущение поселилось внутри. Как она там? Не вздумает ли вздёрнуться или ещё чего? С неё станется. Зелёная же совсем, какая ей камера. Такую в магазин страшно отпускать – заблудится.

И тут же звонок на телефон из дежурки.

– Андрей Константинович! Это Лёха. Тут Тишину Алексей Иванович к себе вызывал…

Андрей вздохнул, зло усмехнулся. Ну, конечно. Было бы странно, если бы Стеблин не воспользовался отсутствием Андрея и не полез бы к девчонке. Тварь трусливая. Сбросив звонок, убрал телефон в карман, повернулся к Михе.

– Займись нашим свидетелем. И береги его, как зеницу ока. Этот алкаш – наш единственный козырь на данный момент.