Опер. Под гнётом власти

Тоже долго бегал вокруг своего первого «москвича», раздолбанного и страшного, как Вторая мировая. Правда, для Андрея тогда это была машина мечты.

– Пап, а что ты делал в восемнадцать? Вот именно в этот день?

– Я? – задумался. – Я собирался в армию. Девчонку до дома провожал, потом целовались у её ворот. Она из богатой семьи была. Дочка какого-то чинуши. Я влюблён в неё был, как дурак. В клумбах цветы воровал, ей охапками таскал. А ей после богатеньких ухажёров «полевая» романтика в новинку была. Говорила, любит, из армии ждать будет.

– Нет. Уже через пару месяцев мне друзья написали, что она с другим гуляет, – улыбнулся, вспоминая весёлые деньки своей молодости.

– Страдал? – Вербин хохотнул. – Слово-то какое, – мотнул головой. – Не помню, если честно, может и было паршиво какое-то время. Но, как видишь, стреляться не стал.

Тогда и армия другая была. Дедовщина на дедовщине, дедовщиной погоняет. Ему особо не до девок да страдашек было. Там только и успевай оглядываться, чтоб по горбу не отхватить. А били в армии не как в детском саду. Лупили до кровавых соплей. Иногда он, иногда его. Такие времена были. Были и в этом плюсы. Ещё тогда Андрей понял, что выживает сильнейший. Тот, у кого в руках кастет или арматурина. Хуже, когда ты один против толпы. Вот тогда затопчут.

– Ну что, поедем к маме? Она уже звонила.

– Подожди, Илья, – уперевшись кулаками в капот джипа, подался вперёд. – Ты мой единственный сын. Во всём мире нет человека, которого я любил бы больше, чем тебя. Но даже тебе не позволено заглядываться на мою женщину. Моя женщина – табу. Любая другая. Можешь перетаскать всех женских особей, до которых дотянется рука. Но моя женщина – не может быть твоей, даже в твоих мыслях.

– Пап, да ты что, я же…

– Илья! Я сказал, а ты услышал. Ты услышал?

– Тогда прыгай за руль, – оттолкнулся от капота, прошёл к пассажирской двери нового джипа. – Сегодня катаешь папу, а папа гуляет.

В салоне открыл бутылку заранее припасённого коллекционного коньяка, отпил прямо из горла.

– Хорошо, – выдохнул. – Давай, заводи, – кивнул на руль и Илья радостно ввалился на водительское сидение.

Марина встречала их при полном параде, вся разукрашенная, разодетая. В гостиной ломился от еды стол. Что-что, а устраивать праздники бывшая умеет.

– Ну, наконец-то! Где вы так долго, уже по два раза всё разогревала, – засуетилась, принимая пальто Андрея и будто случайно утыкаясь носом в воротник. – Ммм… У тебя новый парфюм? Очень приятный.

Вербин никак не отреагировал на её сомнительный комплимент, прошёл к столу, не желая надолго задерживаться.

– Давай сына поздравим и я поеду.

Она поправила накрученные локоны, нацепила улыбку.

– Мам, в окно глянь, – Илья забрал у неё отцовское пальто. – Иди-иди.