Операция: «Украсть душу»

Поморщившись на миг, улыбнулся:

– Ты права, прости. Я слишком защитник. Мы потеряли здесь слишком многих, за которых я отвечал… мы отвечали. Потом и Сан-ра потеряли – нашу Душу, а ведь мы с ним вместе во флот пришли служить, вместе учились. Я хотел защищать тебя днем и ночью. Думал, как пара мог бы сделать больше. Но уже понял, что оплошал, был не прав. Прости.

– Простила! Прямо груз с души снял! – улыбнулась я и, поддавшись порыву, обеими руками пожала его руку.

– Ир-рина, что думаешь об этой комнате: она может понравиться землянке? – неожиданно спросил Мань-ял, удерживая мои пальцы и глядя в глаза.

Я мысленно хихикнула, предположив, кого из землянок он имел в виду. Похоже, интуиция меня не подвела.

– Я уверена, им понравится, – порадовала Мань-яла. Потом серьезно добавила: – Надеюсь, ты понимаешь, им обеим, маме и дочке, нужно время. Чтобы принять: их муж и отец мертв. Что теперь они одни, что он больше никогда не вернется. Тебе потребуется проявить много заботы, понимания, терпения и… любви.

– Это было очевидно? – удивился Мань-ял, невольно подтверждая мои наблюдения: Марина затронула его сердце. – Мои недостойные и неуместные чувства к чужой женщине, мужчина которой погиб.

– Нет ничего недостойного в том, чтобы стать надежной опорой женщине и осиротевшему ребенку, – глухо парировала я.

Мань-ял постоял в задумчивости несколько секунд, затем вернул себе прежний апломб и уверенность. Вынул цветы из вазы и протянул мне:

– Тогда позволь подарить их тебе. Я помню, ты очень хотела побывать в садах рушиан, поэтому решил тебя немного удивить и, вероятно, порадовать. Я их у рушиан выпросил. Мне сказали, что ты пахнешь, как эти цветы.

Теперь пришла моя очередь смущаться:

Прижав к себе букет, я зарылась в него носом, прикрыв глаза и вдыхая приятный нежный аромат, чем-то схожий с жасмином.

– Тино-фей, – лукаво улыбнулся Мань-ял.

Я от радости чуть букет не уронила.

– Да! – С легкой душой, ведь наконец-то ситуация разрешилась, предупредила: – Я пойду?

Мань-ял вместе со мной направился к выходу. Стоило дверям захлопнуться за нашими спинами, я замерла, глядя на шагающих по коридору мне навстречу друзей: Глеба с Ульяной в компании Адиса и Тино-фея.

Увидев цветы у меня в руках, Тино-фей мигом нахмурился, а над моей макушкой пронесся тяжкий вздох Мань-яла с тихим:

– Какие красивые цветы! – похвалила Ульяна, восхищенно глядя то на меня, то на букет.

В ее больших глазах читался вопрос: что бы это значило? Я бы ответила, если бы понимала, почему чувствую себя так, словно придется еще и оправдываться. А, собственно, за что?

Тино-фей как-то чересчур спокойно подошел к своему коллеге. Они уставились друг другу в глаза. Медленно тянулись мгновения – оба не отводили, держали взгляд.