Операция: «Украсть душу»

– Это когда вы Глеба крали? – тихо уточнила, вспоминая тот миг.

– Да. Хорошо, что там Адис был. Он и подсказал, что я ошибся с выбором Души. Я тогда сильно расстроился, что именно ты Душа улья. Я же думал, что разберусь с вашим Глебом и вернусь потом за тобой, заберу тебя себе.

Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди от таких приятных откровений.

– Только почему-то добрым и все понимающим героем женских грез пришлось быть Мань-ялу! – буркнула я.

– Прости, мы изначально договорились о линии поведения с Душой. И мне досталось изображать злобного монстра, который должен был тебя запугать и склонить к сотрудничеству. Но как можно было пугать тебя? Ты такая хрупкая, такая нежная… Язык не поворачивался грубить тебе. В итоге ты быстро разобралась и сама командовать начала.

От насмешливого и иронично-укоряющего тона Тимофея я смутилась, чем еще больше его развеселила. Он снова мазнул носом по моей щеке, а потом поцеловал за ушком, тихо посмеиваясь.

– Я вас сразу раскусила. У нас тоже есть такой метод: плохой и хороший полицейский.

– Раскусила? – не понял феранец.

Пришлось ему объяснять значение этого слова.

– Хорошо, ты нас раскусила. Ты вообще очень умная, Ир-рина.

После такого комплимента я не могла не поцеловать Тимофея. Мы еще долго не могли насладиться друг другом, отдаваясь пылкой страсти. Я вдруг поняла, почему не могла построить отношения ни с кем из бывших. Потому что я ждала его, Тино-фея, своего звездного принца, неутомимого и необузданного. Сил на душ не осталось, так и заснула в его объятиях утомленной и счастливой.

Тишина и нега… Я сладко потянулась после ночи страсти, а в душе одновременно проснулись странные противоположности: страх и любовь, счастье и еще непривычная эйфория. Вот к страху в улье я как раз уже успела привыкнуть, именно он выдернул из сна. Открыв глаза, сразу же столкнулась с внимательным, светящимся желтым светом в искусственном ночном сумраке взглядом Тино-фея. Увидев, что я проснулась, он нежно провел подушечками пальцев по моей щеке, зарылся в мои волосы. Хрипло, почему-то печально пожелал доброго утра:

– Нежная моя… – Лаская то шею, то плечо, он шептал: – сладкая моя, сильная девочка, хрупкая и слабая… как же хочется уберечь тебя от всего на свете…

Я потянулась и прижалась щекой к груди моего феранца, расслабленно лежавшего на боку, обняла и слушала биение его сердца, набиравшее темп.