Операция: «Украсть душу»

Но никто не должен знать, что я боюсь теперь оставаться одна.

Горький хмык вырвался сам собой. Вокруг столько людей, буквально кровно заинтересованных в моей жизни, но чувство одиночества вымораживало изнутри. Они слабые и я. Можно было бы понадеяться на Мегамозга, хранителя Души… но как быть с главным правилом от изначальных: не убий живое. Разве можно кого-то защитить в этом кошмаре, если нельзя убить другого?

Я всхлипнула. Что мне делать?

Я ведь не его спросила, а себя. Хотя он в очередной раз прав. Мне нужно держаться сильных мужчин. Тех, кто умеет управлять толпой.

Кто умеет бороться и выживать.

– Ира, все хорошо? – тихо спросила меня Уля, обеспокоенно заглядывая в мои глаза.

Я судорожно обняла ее и тихо прошептала:

– Все хорошо. Мы справимся, мы же вместе!

Что может быть страшнее непроглядной матовой, поглощающей свет тьмы? Только неизвестность, скрывающаяся за этим пологом черноты. Я передернула плечам. Аж мурашки по коже.

Наш небольшой отряд пришел в ангар, где неделю назад для горстки землян началась жизнь в космическом улье. Мы сгрудились возле стены, разделившей ангар на две части.

На подсознательном уровне она воспринималась зловещей разделительной линией, как грань между жизнью и смертью, потому что отделяла занятую людьми ячейку от соседей и вероятных врагов.

Жути эмоциональному флеру добавляли «пауки», которые бесшумно и неспешно ползали по всем поверхностям, точнее, следили за жизнью улья. Покрутив головой, я невольно скользнула взглядом по хмурым лицам своих спутников: Ульяне, Глебу, Штольману, Дереку и Кроули, слушавших отчет двоих «пограничников», которые вызвали нас сюда, сообщив о странном звуке.

Толик, старавшийся держаться ближе ко мне, шептал Сашке, что ничего не слышит, как, собственно, и мы с Ульяной. Может, померещилось товарищам? Больше суток прошло с момента последнего собрания. Обстановка у нас накалялась, нервы у всех звенели, натянутые до предела. Ведь каждый божий день с момента похищения приносил новые суровые сюрпризы. Ничего удивительного, что у людей начали сдавать нервы.

Я не выспалась, впрочем, мои, не побоюсь этого слова друзья, тоже. Мы с Ульяной немного осунулись. Глеб сегодня впервые за все время не побрился, потому что уже вторые сутки на ногах – занят делами вместе с Нестеровым и другими мужчинами.

Владислав Штольман, которого при всем желании после омоложения сложно называть по имени-отчеству, стал совсем мрачным. Дерек фингал под глазом заработал – дофлиртовался, бедолага, чтобы поднять настроение дамам, а муж одной из них не понял его благородного порыва. Хмурый Майкл, как обычно, не выпускал меня из поля зрения, правда, лишь как самопровозглашенный телохранитель, а не заинтересованный во мне поклонник.